Давай поспорим?

– Рооома, – наверно я поняла, что он пытается мне сказать своим поведением.

– Да, Настя, я боюсь высоты. Боюсь.

Теперь настала моя очередь подойти к нему и обнять. Мои объятия не такие широкие и сильные, и я едва достаю ему до плеч, с моим то ростом, но сейчас я отчетливо слышу, как сердце стало биться чуть быстрее, чем раньше. А дыхание стало сбивчивым и частым. Ему действительно страшно. А мне… мне так хорошо стоять с ним рядом и просто быть.

– Рома, давай как в мультике про котенка Гав и щенка Шарика?

Он недоуменно посмотрел на меня, а в отражении его глаз я вижу, как сверкают огни и медленно крутится колесо.

– Давай бояться вместе? – закончила я.

Я взяла его за руку и сама повела к кабинке, которую уже открыли для нас. И все пять минут, что мы делали круг, Рома ни разу не выпустил ее, крепко сжимая и поглаживая большим пальцем.

Но больше мы с ним не разговаривали. По его виду я поняла, что Рома закрылся. И я тоже видела его таким первый раз. Он больше не шутил, не улыбался, его лицо было непроницаемым, без какого-либо намека на эмоцию.

Даже радио было выключено, пока мы ехали, по всей видимости, в сторону моего дома. Нарушить ли мне наше затянувшееся молчание? Нет, я так не решилась, хотя гнетущая тишина в машине мне не нравилась.

Когда мы подъехали к моему дому, в своей голове я уже прокрутила несколько сценариев нашего с ним расставания. Нет, я не была наивной девушкой, которая не понимала, что это затянувшаяся пауза в нашем общении – обычное дело.

В воздухе витала некая недосказанность. На языке так и вертелся вопрос: почему? Но я его не задала, давая Роме время и пространство.

И только оказавшись у подъездной двери, Рома нарушил свое молчание.

– Настя, – тихо начал Рома, – спасибо тебе, – но звучит как прощание. Нет, нет, я не готова пока с ним прощаться.

– Всегда пожалуйста…

– Мне правда было сегодня хорошо с тобой. Легко и хорошо, что бы ты сейчас не надумала, – первая улыбка коснулась его губ.

И от этого хотелось летать.

Будто маленькие белые крылышки прорезались и начали порхать. Он взял меня за руку и легонько погладил подушечками пальцев мою ладонь, которая была такой крохотной в его руке. От этого невинного и нежного движения ноги, что так крепко держали меня на земле, подкосило, а табун мурашек ринулся по моему телу от того места, которого Рома касался. Но все это было слишком ново для меня, слишком трепетно и чувственно. Готова ли я к этому? Да, с ним – да.