Навсегда моя

Если парень в поцелуе толкает девушку в грудь, чтобы не смела лезть… что может быть хуже?

Нежную кожу покалывает, словно ее обмакнули в шампанское. Робко открываю рот и втягиваю губы Кости, косаясь их кончиком языка.

Все тело начинает коротить. Уши закладывает от нарастающего напряжения. В голове пустота, я могу только чувствовать, как тепло разливается по моим губам, в грудной клетке у самого сердце, в животе, чуть ниже солнечного сплетения, и в промежности. Последнее особенно приятно, но пугающе.

Секунда, вторая, третья.

Наш поцелуй лишь касание губ. Дыхание Кости ошпаривает левую щеку, она начинает гореть.

– Хватит! – кричит Ваня.

Дрожь в моем теле усиливается. Ощущения накрывают с головой и пока не знаю, что все это значит. Что происходит…

Отстраняюсь, не поднимая взгляда на Костю.

Это было мощно. Словно коснулась запретного и теперь буду за это отвечать.

Наивная девочка Алена думала сделать плохо своему бывшему парню, а сделала плохо себе, ведь после такой эйфории ощущение дна бьет как бита.

Сантиметр, два, три… Лицо Кости все дальше от моего.

А потом он цепляет за подбородок и возвращает все как было. Только теперь сам целует меня. И это не имеет ничего общего с тем поцелуем, который подарила ему я. И ничего общего с тем, как целовал меня Ваня.

Я словно окунулась в горячую воду и выбежала на мороз. Все тело покрывается потом, а воздух будто исчезает из легких.

Его язык без препятствий проникает в мой рот. От неожиданности распахиваю глаза. Вкус взрывается на языке, и кровь потоком устремляется куда-то вниз.

Он втягивает нижнюю губу, засасывает ее, играет.

Черт, Костя многих девушек целовал, раз умеет проделывать такие штуки, что чувствуешь, как он умело приручает.

Упираюсь ладошками в твердую грудную клетку, хочу оттолкнуть, а получаю только глубокий толчок языка еще глубже в рот.

Да что Исаев творит?

Кончается все резко, как по щелчку пальцем. Мне становится холодно, одиноко и мерзко.

Костя стал вторым парнем, с которым я целовалась в своей жизни. И мне понравилось. Безумно, до сгибающихся колен, до порхающих бабочек в животе, до позорных стонов, которые силой проглотила.

Его взгляд режет. Там столько злости, просто уничтожающе много. Я не знаю такого Костю.