Навсегда моя

Кожа мгновенно промораживается до самой кости, а следом обжигает раскаленным железом.

– А есть о чем?

Горло удушливо стягивает. Понимаю, что вот-вот могут хлынуть слезы. А такого я не могу себе позволить. Не при ней.

Ведь я чувствую, что Ваня не только предал меня, он унизил.

– Это все, – он обводит взглядом Аню, та морщится, – никогда не заменит мне тебя. Ты сейчас не понимаешь, но потом обязательно поймешь.

Фыркаю. Щеки пылают, губы подрагивают. Никак не могу отделаться от ощущения какой-то грязи, в которую меня окунули с головой без спроса.

Ваня касается подбородка, хочет развернуть меня к себе, чтобы смотрела в глаза. А я не могу. Пока не могу.

Вдруг посмотрю и… поверю, прощу?

Слишком уязвима сейчас.

– Не трогай меня. Не после нее, – кошусь на пепельную выдру. Та снова цыкает, но ни слова не говорит.

Надеваю джинсы, сверкая задницей. У меня она не такая аппетитная как у Анечки. И грудь… тоже меньше. Я вся не такая. Меньше, глупее, доверчивее.

В коридоре останавливаюсь.

Забыла косметичку в ванной, а там мои вещи. И смазку еще надо Саньке вернуть.

Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на Ваню. Он стоял так близко позади меня. Вдох – и начинаю плыть. Его запах обволакивает меня. В голове всплывают воспоминания: как мы целовались на последнем ряду в кинотеатре, как гуляли в парке до позднего вечера, как смеялись, думали над будущим.

Тысячи острых ножей и кинжалов разрывают грудную клетку, режут ее, кромсают.

– Я все равно тебя люблю, Ален. Ты… простишь меня.

Я сделаю так, что простишь.

– Никогда, Вань.

Открываю дверь и ухожу.

Не знаю, стоило ли устраивать скандал, вырывать ли патлы этой пепельной, уверена, они наращенные. Я ведь никогда не попадала в такие ситуации. Не знаю, как правильно или как следует.

Поэтому просто молча выхожу из его квартиры и медленно бреду до лифтового холла.

Внутри зияет огромная дыра, словно я словила пушечный выстрел в упор.

Лифт, как назло, едет медленно-медленно. Не хочу сейчас думать или рассуждать о произошедшем.

Только мысли все равно крутятся как шарики в барабане с лотереей. Мозги воспламеняются от их скорости, и голова раскалывается надвое.

На улице устойчивый мороз, снег прекратил валить как ненормальный, а сейчас я бы хотела закружиться в этом водовороте. Глядишь, занесло бы куда-нибудь далеко. Например, в другую страну, на другую планету…

Достаю свой телефон, набираю Шурке. Домой вернуться пока не могу, а у подруги можно переночевать.