Атлас любви. Пространства осознанной любви

Здесь необходимо отбросить, а точнее, мучительно пережить сомнения в том, что любовь взаимна, поскольку все естество кричит, что объект любви незаменим, что «только она одна во всем мире» даст так необходимое влюбленному «наслаждение» (за этим гедоническим словом, конечно, теснятся более глубокие смыслы).

На этом разум влюбленного не сразу успокаивается. Он продолжает придирчиво инспектировать вновь обретенные убеждения («величайшие доказательства»), сложившиеся в результате обнаружения совершенств возлюбленной, признаков ответного чувства и оснований взаимной любви.

И горе тому, кто обнаружит ошибку или «неверное умозаключение», – грозди кристаллов разрушаются, любовь подвергается сомнению.

Мысли Стендаля о любви, выявление ее закономерностей можно, без сомнения, отнести к великим открытиям XIX века, опередившим свое время. Однако и до, и после Стендаля любовь воспринимали и будут воспринимать главным образом по ее внешним признакам лишь как одержимость, манию, помрачение рассудка, сопровождаемое большим или меньшим «щекотанием чувств».

Сравните, например, эти разделенные двумя с половиной тысячами лет стихи о любви:

По?том жарким я обливаюсь, дрожью

Члены все охвачены, зеленее

Становлюсь травы, и вот-вот как будто

С жизнью прощусь я.

    Сафо (полвека до н. э.)

Душа полна стыда и страха,

Влачится в прахе и крови.

Очисти душу мне от праха,

Избавь, о, Боже, от любви!

    Д.

Мережковский (начало XX в.)

Стендаль разглядел в любви сложное взаимодействие восторга страсти, смятения чувств и терзаний разума, а также выявил закономерности их кристаллизации в любовь. Он был убежден в том, что «всякая любовь, которую случается наблюдать на земле, рождается, живет и умирает или возвышается до бессмертия, следуя одним и тем же законам».

Насколько размышления над законами любви Стендаля, как он на это рассчитывал, могут помочь в исцелении душевных страданий, вы теперь можете при случае убедиться сами.

Мы же из прогулки по периодам любви со Стендалем в дальнейший путь возьмем для обдумывания загадку необходимости второй кристаллизации. При этом вопрос о, казалось бы, избыточных этапах зарождения любви не следует упрощать, чтобы не попасть в ловушку провокационной казуистики Мефистофеля. Помните?

К чему так сразу – взять и насладиться?

Утеха, право, тут не велика.