Статус: все сложно

– Ты же хочешь узнать у меня что-то? Спросить? Сознайся уже, Мила!

– Хочу. – Смотрит в сторону, словно ищет поддержки у кого-то.

– Соглашайся. Будет интересно. Две недели? Или три месяца?

– Пять.

– Что пять?

– Пять вопросов.

Она подходит ближе. Теперь чувствую шоколад. Он приглушен и смазан дурацкими духами. А еще губы. Они очень близко. Так близко, что еще чуть-чуть и – поцелуй. А ее кто-нибудь целовал за это время?

– Идет. Пять вопросов. Две недели.

Она наконец подняла свои очки. Ее глаза покрылись прозрачной пеленой из слез, что вот-вот – и начнут литься.

Ненавижу женские слезы. Это слабость, которой они умело пользуются. Но почему-то сейчас чувствую свою вину.

– Ненавижу тебя, Глеб Навицкий!

Отходит к своей машине быстро. Заводит двигатель и резко стартует с места.

Глава 10

Глеб.

Я еще как дебил стоял на крыльце ЗАГСа и пялился туда, где несколько минут назад была ее машина. Если присмотреться, то можно увидеть следы от покрышек. А раньше они ее пугали.

Медленно подхожу к своему Поршу, сажусь. Прикрываю глаза. Головная боль не отступает, а накатывает с новой силой. Мне будто дали небольшую передышку, чтобы я смог побыть с Милой. И снова она – сильная боль, когда невозможно даже посмотреть в сторону.

Я снова в той машине, а впереди синий Ягуар и ярко-рыжая МакЛарен. Два соперника, два хищника. Наблюдаю со стороны, как зритель. Долбанный зритель, который ничего не сделал, чтобы предотвратить аварию. Я мог. МОГ! Огонь окутывает своими языками сначала капот машины, потом движется на кузов и вспыхивает за секунду.

Взрыв. Треск. И горький запах воспоминаний.

Я открываю глаза и всматриваюсь вдаль. Считаю до десяти. Мила как-то говорила про этот счет. Как ни странно, но помогает. Дыхание тоже пытаюсь восстановить, оно сбилось и стало частым, что сердце может выпрыгнуть из груди, сдавливает грудную клетку, и я невольно потираю ее, мысленно прося оставить все на своих местах.

Эти картинки, которые проносятся передо мной быстрым потоком, возвращаются ко мне при любой головной боли.

Раньше они были частыми. Просыпаешься ночью, а видишь этот огонь перед глазами. Ты все еще там, на той трассе. И убежать нельзя, и помочь нельзя. Уже. Со временем приступы стали реже. Было время, когда я забыл даже про них. Нет, не воспоминания, а жуткие картинки аварии и головную боль, что была предвестником. И вот снова…

Еду до ближайшей аптеки за таблетками и бутылкой воды. Прошу сразу два блистера.