Просто друзья

У нас с Милой свои договоренности, что прибавляет скорости, и мы обводим нескольких соперников, благодаря хитрости и удачным маневрам. Я уже не в конце гонки, где-то в середине. Моя цель – не первое место, а хотя бы в десятке лучших. Пока. Сегодняшняя встреча – крутой поворот, в который надо удачно вписаться, возможно, немного сбросив скорость, чтобы правильно войти в него. Посмотрим. Если я не буду сейчас один, то все еще правда можно исправить.

Смотрю на Милу. Она сидит, как и в нашу с ней встречу до свадьбы.

Прямая спина, глаза опущены, легкая улыбка трогает губы, соблазнительный бантик немного сглажен. Отстраненная. Хочется взять за плечи и тряхнуть хорошенько, чтобы проснулась, очнулась и поняла, в какой мы с ней ловушке. Наши же родственники нас и загнали. Не слышит она меня, не видит.

Где настоящая Мила? Где она? Вчера в клубе это была она? Что строила мне глазки, соблазнительно покачивала бедрами в танце? Да у меня член встал, на котором она и ерзала потом. Дурочка, не понимала, что так делает только хуже, себе.

Девчонка будто выпустила часть себя вчера, какую-то скрытую свою часть. Темную, порочную. Вчера она мне понравилась. Со слегка растрепанными волосам, они щекотали шею, когда Мила сидела у меня на коленях. Локоны приятно пахли чем-то сладким, приятным. Глаза горели, в них плясали маленькие огоньки. И это не было светом прожекторов. Было другое. Какие-то чертята, что и вынули ее темную сторону наружу. А может быть, эту темноту ее сущности вытащил я? Смеюсь этой мысли.

Подружись я с той Милой, мы бы обогнали еще пару пилотов, зубами вырывая еще пару очков. Это точно приблизит нас к середине списка.

– Всем добрый вечер. Всех рад видеть, – отец вырывает меня из моих мыслей.

– О, дорогой, ты даже раньше, чем планировал, – сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Мой внутренний пилот сейчас прочертил своим крылом ограждение трассы, развернувшись в обратном направлении, офигевая от происходящего.

– Дорогой? – не удержался я.

– А что тебя удивляет, Глеб? – отвечает мне мать.

– Да так, практически ничего.

Беру бокал с вином и выпиваю залпом, отправляя в рот пару оливок. Вкусные, кстати.

Мила иногда поглядывает на меня. Мы сидим вместе. Губы подрагивают, хочет либо улыбнуться, либо засмеяться. Клянусь, если бы она сделала последнее, я бы ее поддержал. Но нет, ни того, ни другого не происходит. Она зажимает все эмоции в себе, копит их.