Полное собрание сочинений. Том 4

И это неравенство было бы абсолютно верным, если бы не одно «но». Напомню, что принцип неопределённости Гейзенберга – это , где – изменение импульса; – изменение координаты; h – постоянная Планка. Всё это означает, что если мы абсолютно точно знаем, например, импульс частиц (=0), мы ничего не знаем о её координатах (=?) и наоборот. Теперь то самое «но». Это неравенство становится неверным при подстановке неких переменных куда следует (неважно каких и неважно куда). Не так давно эти переменные искались, но не нашлись, из чего был сделан вывод, что принцип неопределенности Гейзенберга не подлежит никакому сомнению (?!).

Как будто если мы сейчас не знаем этих переменных, мы не узнаем их завтра. Этот принцип верен лишь на уровне его логического вывода, и то при соблюдении ряда предпосылок. А что есть подтверждение истины? Верификация. Принцип же Гейзенберга не верифицируется. Практика в лучшем случае не опровергает его, но уж никак не доказывает. Так что и этот замечательный принцип, хотя и намекает на индетерминизм (и тем более на скептицизм), всё же ничего однозначного нам не говорит.

Что ж, это, пожалуй, все самые веские доводы против могучего и непоколебимого детерминизма. Сильно? Как видите, не очень. Детерминизм же, в отличие от индетерминизма не требует выдумок, «натягиваний» и псевдоопровержений противоположного, он не противоречит логике вещей и даже более того – напрямую проистекает из неё. Причинно-следственная связь (а иное невозможно) и закон сохранения энергии (иное также невозможно) – вот всё, что ему (детерминизму) нужно.

Всё же иное – «от лукавого».

Почему тогда все так протестуют против детерминизма? О, здесь найти причины особого труда не составит. Кто говорит о детерминизме / индетерминизме? В 90% случаев философы. Кто есть философы? На те же 90% гуманисты, «свободофилы», альтруисты и проч. … (обязательно неприличное слово). И что же тогда: «Как?! Всё предопределено?! Человек не творит свою судьбу?! У человека нет никакой свободы?! Ах!!! Да как вы смеете?!» Кто скажет, что причина не в этом, в того я первый брошу камень.

Смешение науки и метафизики и есть индетерминизм. Причём не науки с примесью метафизики, а метафизики с намёком (не более) на науку. В действительности же мы имеем детерминизм. И, я надеюсь, всякому-непредвзятому это стало ясно как никогда ранее.

Гносеологический оптимизм

Так что же в итоге? Можем ли мы говорить об этом самом гносеологическом оптимизме на полном серьёзе? Можем.

И снова по пунктам.