Сгорая по минутам

Он смотрел вверх своими некогда ярко-зелёными глазами. Сейчас в них не осталось ни капли былой яркости; казалось, они стали зеркалом для серого неба, которое едва виднелось сквозь горький плотный дым. Светлые волосы спутались и испачкались кровью и грязью, на лице застыла бордово-коричневая корка, а солдатская форма больше напоминала какие-то изорванные тряпки.

Только сейчас Женя заметила, что у него не было ног. А ещё – что он был до сих пор жив.

Сердце сжала невидимая рука. Девушка упала на колени и коснулась его лица, с ужасом чувствуя, как оно медленно становится всё холоднее.

– Любовь моя…

Солдат с усилием моргнул и попытался что-то сказать, но губы его не слушались. Вместо слов получился какой-то полухрип-полувыдох. Женино спокойствие испарялось с каждой секундой, оставляя после себя мерзкое послевкусие бессилия.

Это уже произошло.

– Это… ты… – сумел прохрипеть он. У него даже вышло состроить некое подобие улыбки, но это принесло только дополнительные страдания. Женя бережно приподняла его голову, и он закашлялся, пачкая кровью и без того грязный мундир.

 – Я… умер?

– Нет, – девушка изо всех сил старалась не заплакать, – нет, ты не умер…

– Тогда… – солдат снова разразился кашлем, – тогда… почему…

– Это всё не имеет значения, – прошептала Женя, прижимая его голову к своей груди. Её бросило в дрожь. – Это всё больше не имеет никакого значения…

– Я…

– Тише, – она укачивала его как ребёнка, стараясь сдерживать рыдания, – ничего не говори… Ничего не говори.

Тебя ждёт прекрасная жизнь, слышишь? Нас с тобой. Мы будем жить в большом доме… Печь пироги с черешней, а потом есть эти пироги с чаем. Слышишь? Твои любимые пироги. Всё это закончится… И у нас с тобой будет самая спокойная, самая лучшая на свете жизнь. Мы будет гулять с собакой… Есть мороженое… – девушка всхлипнула. – Встречать рассветы и провожать закаты, спать, а потом рассказывать друг другу сны… – она глубоко вдохнула. – Ты никогда не умрёшь. Я тебе обещаю, что ты никогда-никогда не умрёшь, потому что любовь не позволяет умирать…

Пейзаж стал терять очертания.

На горизонте сверкали огни, небо покраснело, словно ему вспороли живот, а вокруг лежало ещё очень много людей, которые больше не видели ни этих огней, ни этого неба.

– Ты никогда не умрёшь…

Жене никто не ответил. Человек, лежащий на её руках, продолжал держать глаза открытыми, но теперь они не отражали совсем ничего.

Это была та жизнь, в которой они никогда не встретились.