Сгорая по минутам

– Я благородно спасу вас от ожирения, мадмуазель, и съем всё за вас, – парировал Лёша, с важным лицом наклонив голову.

– Очень по-рыцарски.

Смеясь и отпуская шутки по поводу родительской стряпни, они поднялись в квартиру Жени.

– Ты, вообще, вовремя приехал, – сообщила она, разуваясь. – Я собиралась пирог печь.

– С черешней?

– А то. Заинтересован?

– Невероятно.

Помыв руки и поставив букет в красивую вазу (он точно должен был пожить ещё недельку), девушка отправилась на кухню, чтобы приготовить все необходимые продукты.

Лёша сначала завис в прихожей, пытаясь пригладить отросшие волосы, но, в конце концов, плюнул на это гиблое дело и пошёл вслед за Женей. Когда она увидела его донельзя самодовольное лицо, то прыснула.

– Чем хвастаться пришёл?

– Понюхай меня.

– Ты что, дурак?

– Ну понюхай.

Женя скорчила подозрительную рожицу, но всё-таки ткнулась носом Лёше в шею.

– И что?

– Чем пахнет, рассказывай.

– Хм… – девушка немного подумала. – Чувствую что-то свежее. И цитрусовое.

– Во-от, – Лёша, казалось, вот-вот лопнет от распирающего его чувства собственной важности. – Я молодец?

– Ну, наверное да.

– Что значит «наверное»? Между прочим, ты сама попросила.

– Я? – Женя удивлённо распахнула глаза.

– Ты. Вы точно чай пили у Сони?

– Да точно, точно. Но я не помню, чтобы раздавала тебе советы по поводу парфюма.

Лёша опустил руки и как-то поник. Теперь он был похож на грустного побитого щенка.

– Но, тем не менее, пахнет прекрасно, – постаралась поддержать его Женя.

 – Не помню, что у тебя там было раньше, но наверняка что-то невкусное, раз у меня память отшибло.

– Да там не совсем моё было. Так, случайная путаница, – Лёша говорил как-то не совсем уверенно.

– Пытался меня впечатлить сменой имиджа?

– Возможно.

– Эх ты, – Женя щёлкнула его по носу. – Всё, не рассиживайся тут мне. Неси яйца.

– Я не сижу…

– Всё равно неси яйца.

Совместная готовка была их своего рода традицией. Алексею, правда, не очень нравилось готовить супы, но вот выпечка точно была его коньком.

Он послушно подавал ингредиенты, замешивал тесто и промывал ягоды, пока девушка искала сахар или масло. Увидев эту картину, мать Жени схватилась бы за сердце: она упрямо считала, что заставлять мужчину взаимодействовать с плитой – себя не уважать. Но Евгения не разделяла её взглядов. В идеале, она бы заставила Лёшу взять готовку на себя полностью, но это было невозможно: ей слишком нравилось проводить с ним время.