Демон-хранитель

В квартире сумрачно, только свет от уличного фонаря золотит мой письменный стол, стоящий по отношению ко окну не по правилам. Может, поэтому у меня садится зрение? Скорее мою руки, потому что так надо, хоть эту инструкцию нужно соблюдать. И на удивление шкатулка открывается легко. Внутри чернеет прямоугольник. Под прикосновением пальцев он становится колодой карт. Приходится всё же включить свет. На карте, которую беру, на меня скалится череп. Он словно хочет подмигнуть. Из свободного рукава балахона торчит окровавленная коса.

Ищу ответ, что это за шутка такая, листая остальные прямоугольники. Повешенный страшно пучит глаза. Женщина в короне глядит надменно. Слепая крутит колесо. Картинки оживают на секунду, сводя с ума. Скорее прячу странное наследство в шкатулку. Без ванны, книги и других ритуалов на ночь бросаюсь в постель. Накрываю себя щитом из детства – одеялом. И всё равно несколько часов провожу в ужасе перед неизвестностью.

При дневном свете чёрт в виде карт не так страшен, как его налевали на рубашках этих прямоугольников.

В университете не могу сконцентрироваться на речи преподавателя. Впрочем, Владимир Николаевич знатно заикается – мне всегда тяжело на нём удерживать внимание. Обычно я рисую в тетради, чтобы не уснуть. Сегодня же тайком достаю телефон и судорожно ищу информацию про наследство от бабули. Определённо это Таро. Только непонятно, какого вида. Нет такого дизайна в ассортименте. Мурашки всаживают мне свои маленькие копья в лопатки. "Если не можете найти разновидность Таро, значит их ведьма сделала сама". Вспоминаю, что отец часто называл маму и бабушку ведьмами. Пока не погиб в аварии. "Да нет, – успокаиваю себя, – не могут они быть ведьмами". Дома снова изучаю карты. У всех персонажей слишком острые черты лица, будто списаны с одного и того же человека. Смотрю на очередную картинку. На ней люди летят с башни вниз. Меня будто затягивает в их реальность ощущение падения. Мучительно сосёт в солнечном сплетении, закладывает уши, перехватывает дыхание. Торопливо запихиваю чёртовы Таро в шкатулку. На улице пахнет приближающейся весной. Бреду по раскисшей дорожке, хлюпая ботинками и носом. Март мне никогда не приносил ничего хорошего. Обычно я болею весь месяц – этого мало, чтобы радоваться весне, как все остальные.

– Прекрасная мадемуазель, – выползает на меня наша местная достопримечательность, – есть ли у вас пять рублей? Моя душа горит без утешения горячими напитками.

– Нет, – всегда отвечаю алкоголику коротко.