Оракул Ленорман за чашкой кофе

Русские офицеры во время пребывания во Франции обзавелись привычкой пить кофе и уже не могли отказаться от нее, вернувшись на родину.

Кофе стали подавать в великосветских гостиных столицы, чуть позже открылись настоящие кофейни, которые посещала только светская публика. Кофе также подавался и в кондитерских. В Москве и Петербурге появились первые литературные кофейни.

Исторические хроники рассказывают о гадалках на кофейной гуще, которых в те времена называли КОФЕЙНИЦАМИ. Их приглашали в дом к себе богатые люди, чтобы поворожить и узнать свое будущее.

Работа «ВОЛШЕБНИКОМ» не только интересна и увлекательна, но периодами даже опасна. Во времена царствования императора Павла I именно кофейница предсказала ему, что он проживет три года с момента гадания, за что была брошена в каземат. Правда, спустя время Павел I дал ей возможность реабилитироваться. После того как ее предсказание о рождении сына сбылось, он отпустил гадалку на свободу.

Особенно популярной тассеография в России стала в XIX веке.

В этот период кофе пили уже в каждом доме по несколько раз в день. В это же время стало признаком хорошего тона приглашать для развлечения гостей на праздники, торжества, светские рауты, журфиксы предсказательницу на кофейной гуще.

Особую известность в первое десятилетие XIX века приобрела некая фрау Кирхгоф, по профессии модистка, представлявшаяся то Александрой Филипповной, то Шарлоттой Федоровной. Жила она в Санкт-Петербурге. Вся жизнь этой женщины была покрыта тайной.

Когда и где родилась, чем занималась раньше – неизвестно. А известна лишь череда догадок: то ли немка, то ли голландка, то ли баронесса, то ли вдова пастора… Загадочная дама завоевала необычайную популярность как очень модная гадалка, и это не могло не привлечь внимание светского общества столицы.

Гадала она на кофейной гуще, по линиям на ладони и на картах.

Русский литератор середины XIX века Петр Катарыгин так описал знаменитую гадалку: «Вдова пастора, высокая ростом старуха лет шестидесяти, наружностью менее всего походила на колдунью.

Довольно свежее лицо напоминало старушек Рембрандта. Черное шерстяное платье и такая же шаль с узенькой блестящей каймой составляли ее постоянный неизменный костюм».

А вот описание фрау Кирхгоф, данное писателем Борисом Садовским в книге «Петербургская ворожея»: «Полная, с орлиным носом женщина в белом платье».

О том, как в действительности выглядела Шарлотта, остается только догадываться.