Синий шиповник

– Ты постоянно так смотришь…

– Я, может, хочу написать твой портрет. Поэтому изучаю.

– Ты можешь больше не приходить? – его голос был похожим на выжженую степь, сухую и безжизненную.

– Ты знаешь, что это невозможно.

Я тоже ненавидела Максима. Я была бы не против больше не приходить жить в эту квартиру, обставленную по вкусу его матери, не вести неприятных речей. Но у меня была совсем не радужная альтернатива.

После истории с Глебом меня все-таки достали. Галя распустила грязные слухи, якобы я к ней приставала.

Конечно, это все бродило по университету в виде досужей болтовни. Вместе с ними из уст в уста переходили и повести про то, что Глеб тоже не совсем традиционных взглядов на любовь. Поэтому мое общение с ним выглядело в глазах студентов и преподавателей преступлением. Я почему-то думала, что лучшим выходом будет молчание. Тогда не знала, что при каждом учебном заведении есть наблюдатели. Их еще называют ПИН – представители интересов нации. И "пинки" нашего вуза посчитали своим долгом прислать мне желтое письмо. Это приглашение на экспертизу. Все до мурашек боятся этой процедуры, потому что истрактовать результаты процедур могут по-разному.

– Не бойся, Поля, – меня успокаивала мать, поглаживая по спине. – Мы все устроим.

– Что устроим? – я сделала вид, что не понимаю, к чему она клонит.

– Ну, помнишь тетю Аглаю Зеленчук?

– Ну да. Твоя подруга по Ольхону.

– Мы пригласили ее с семьей на свадьбу Вали. Заодно познакомишься с Максимом, ее старшим сыном.

– Но…

– Знаю про все твои "но"… Но сейчас ты доигралась в любовь, – она смотрела серьезно. – И чтобы тебя не забросали желтыми письмами, стоит поскорее выйти замуж.

– Но ты же сказала…

– Одна экспертиза – это не страшно. Это когда на детекторе лжи… – мать порывисто встала с дивана и начала прохаживаться по кабинету. – А вот следующие проверки намного неприятнее. И они последуют, будь уверена. И потом будешь проходить искусственное оплодотворение каждые два года. Хочешь жить так? Зато в перерывах между родами – люби, кого хочешь.

Красота!

Я уставилась на ее сердитое лицо.

– Я тебя не для этого рожала, – изрекла свою любимую фразу мать.

– А я не просила меня рожать, – я хотела встать.

– Я сказала: выходишь замуж следом за Валей. Ничего не знаю. Тогда тебя только на детекторе лжи опросят и отстанут.

– Я не знаю…

– Ты никогда не задавалась вопросом: где твои родные тети, дяди? У меня была сестра. И она умерла на пятых родах.