Звёздное серебро. Сборник

Потрясающее умение – заставлять кого угодно делать то, что ему угодно. Сколько почестей он мог бы получить за каждую душу?

«Я знаю, что это жестоко и неправильно, но я таков, меня не изменить!»

Да что вы говорите. Штиль тоже мог задушить в себе совесть и сделать на этом неплохую карьеру. Едва ли она потребовала бы столько сил, сколько он приложил, чтобы чего-то добиться среди людей. Но Толи не считал правильным то, что было положено ему по «предназначению», и он пошёл против него. И если бы кто-то сказал ему, что это была его судьба, он бы искренне рассмеялся.

Нет никакой судьбы, есть только последствия принятых или не принятых решений, совершённых или не совершённых поступков.

Шли годы, выливались в десятки и сотни, а Штиль так ни разу и не пожалел. Потому что чтобы не жалеть, достаточно просто поступать по совести и согласно собственным желаниям, стараясь не растрачивать себя на конфликты. Анатолий был из тех, кто между двумя враждующими сторонами выбирал перемирие.

Толя всегда пребывал в состоянии перманентной влюблённости во всё, что его окружало.

Каким-то образом он находил красоту даже в том, в чём никто другой не разглядел бы. Страстью Штиля были животные. Больше всего он тяготел к созданиям родом из Австралии, да ещё из Ада. Впрочем, для некоторых это было практически одно и то же.

Большую часть своей жизни Анатолий проводил на работе. Вот и сейчас, сидя в своём кабинете, он откинулся в бездонном крутящемся кресле и развернулся спиной к рабочему столу. Взгляду его представился город: многоэтажный, многоликий, многоцветный.

Толи считал, что здесь всего было чересчур «много». Его бы воля, он давно обосновался бы где-нибудь в отдалённом местечке, окружённом трепещущим, живым лесом, покрывающим мощное тело молчаливых гор. Но каждому, как известно, своё, и, наверное, для кого-то и этот суетливый, занятой Город был настоящим счастьем.

Анатолию нравилось смотреть, как всё движется и меняется каждое мгновение. Потому в обители его, полной света, красовалось панорамное окно во всю стену прямиком напротив дверей.

В кабинете Толи было уютно. Штиль привык создавать вокруг себя атмосферу, позволяющую ему и всем тем, кто заходил к нему, почувствовать себя комфортно и спокойно. Здесь, как и в его автомобиле, всегда присутствовал бархатный запах кофе и пряностей, в солнечные дни лучи тепло струились сквозь тонированные розовым цветом окна. Уютная тёмно-коричневая мебель, мягкий зелёный ковёр поверх дубового цвета паркета.