Другая Жизнь

Но в некоторых местах я не могла понять, о чём пишет прабабушка: было такое ощущение, что всё зашифровано…

«…3 мая 1926 года

Теперь я знаю, кто он, почему он так себя ведёт…

Мне страшно… не оттого, что я это узнала, а оттого, что он может исчезнуть из моей жизни. Мне всё равно, кто он: я буду с ним, даже если мне придётся умереть… Я боюсь потерять его…»

«…11 июня 1927 года

То, чего я боялась, случилось в моей жизни… Он покинул меня… исчез… забрав с собой часть меня… Я обещала ему, что не буду делать глупостей, что буду жить обычной жизнью…

Я знаю, уйдя, он хотел спасти меня… Он знал, что если я захочу его найти, то знаю, где искать, и поэтому он этого не боялся, потому что знал, я не буду этого делать.

Это его мир, а я не готова прощаться со своим… Австрия… возможно, я когда-нибудь и поеду туда за объяснением Необъяснимого, в Книге – этого не напишут…»

Возможно, кто-нибудь и не смог бы заметить этого, но на протяжении чтения всего дневника. Было ярко выделено несколько слов: «Австрия… Необъяснимое… Книга…» – это и было зацепкой.

Прабабушка не могла открыто написать, что и где находится, она писала загадками.

Я поняла, что Австрия здесь упоминается как страна. Но остальное?.. Если только Книга под названием «Необъяснимое»…

Буду надеяться, что я смогу разгадать…

Я замерла в удивлении, сама судьба помогает мне узнать правду, разгадать загадку.

На днях я собираюсь ехать в Вену на бал – и вот такое со мной случается…

Теперь я должна всё узнать.

Если я стала такой, то, значит, есть дорога назад, – и, возможно, я смогу снова стать человеком…

Глава 4

Путешествие

В эту поездку я решила отправиться на несколько дней раньше, чтобы у меня было побольше времени там побыть… Родителям пришлось объяснять, почему дату переменили, но у меня всё получилось, я справилась…

Упаковав вещи, я спустилась к выходу, там уже ждали родители. Они очень сильно волновались за меня, ведь в моей жизни такое путешествие на далёкое расстояние в первый раз.

Я поставила чемодан у выхода, подошла к родителям и нежно обняла их.

– Будь осторожней, только не понимаю, почему всё так, в спешке: сначала одна дата, потом другая… странно всё это… – сказал папа, нежно посмотрев на меня, и, обняв, поцеловал в щёку. В его глазах появилась тревога. – Ты такая холодная, – произнёс он, смотря на меня подозрительно. Я замерла и не знала, что ему сказать: он застал меня врасплох.