Духи древнего бора

– Очень смешно, – обиделась подруга. – У него, между прочим, рог, как пика, если ткнет – мало не покажется.

Но козел бодаться не собирался. Иронически мекнув, он бодрым аллюром скрылся за длинным сараем, всем видом показывая, что пришелицы перестали его интересовать.

– Пошли к той избе, – предложила Соня, – там из трубы дым идет.

– Пошли, нужно же людей найти. Зря, что ли, топали.

Изба вблизи выглядела очень старой, но ещё довольно крепкой, с облупившимися голубыми наличниками на окошках. Соня вначале робко постучала в дверь, а потом, видя, что никто не спешит им открывать, загрохотала кулаком.

Внезапно дверь сама собой отворилась, и стали видны сенцы, заставленные ведрами и увешенные по стенам березовыми вениками и каким-то тряпьем.

– Да заходите, не заперто, – внезапно послышался позади скрипучий голос.

Когда и откуда появилась высокая старуха в синем платье и подбитой серым кроличьим мехом безрукавке, они не заметили. Хозяйка спокойно рассматривала их, щурясь на солнце, в руках её была запотевшая кринка.

«Наверное, из подвала вылезла» – решила Соня.

– А я как знала, что гости будут, за лесом моторы тарахтели, – сообщила старуха. – Вот и молока кстати достала, пойдемте, напою.

Они сидели в небольшой комнатке, бедной, но чистой, пили из кружек молоко и заедали его серым ноздреватым хлебом. Рассматривали фотографии, натыканные в большую самодельную рамку: какие-то бравые усатые мужики в гимнастерках, девушки с косами, подростки, выстроившиеся шеренгой.

– А остановиться тут у нас негде, – качала головой бабка Валя, так она велела себя звать. – Тесно у всех. С тех пор, как крыша у Сергеича завалилась, он ко мне в светелку перебрался. Да Мишаня ещё ночует, когда прохладно. Так-то он на сеновале приспособился, но там ветром продувает.

– А у других? – допытывалась Марина.

– А у других то же самое. Анатольевна сама на ладан дышит, так к ней Митрофановна переехала, подруги они. И Сергеич ещё крутится, чтобы, значит, на подхвате быть.

Там вообще домишко с гулькин нос. А в Алевтининой избе приезжие поселились, из тех, чей черед настал.

– Какой черед? – удивилась Соня.

Старуха замолчала, словно не зная, что ответить. Потом пожала плечами:

– Черед, и все. То нам неведомо. К дедам нашим вы и сами не пойдете – махру день и ночь смолят, пни старые. А остальные тоже по двое-трое ютятся.

– Колхоз какой-то, – удивленно пробормотала Марина.

– Не, колхозов у нас никогда не было.