Эй, улитка, высунь рожки!

Измученная женщина взглянула на сморщенное в крике крохотное красное личико и расцвела:

– Вылитый дедушка, когда сердится!

Одна из акушерок схватилась за сердце и быстро вышла из комнаты. Вторая незаметно сунула в руки фельдшерице мертвого ребенка, завернутого в простыню, и знаком велела уйти. Два других врача стояли столбом до тех пор, пока их начальник раздраженно не приказал им заняться ребенком и матерью. Сам же бритоголовый, которого звали Валерий Степанович, торопливо отправился в приемный покой, прихватив в коридоре акушерку, напившуюся валерьянки.

Внизу он застал встрепанную и измученную Лизочку в окровавленном халате, ползавшую на коленях вокруг вытянувшейся на полу женщины. Лиза старалась засунуть ей под голову клеёнчатую подушку с кушетки. Рядом в скомканных испачканных тряпках лежали и орали два ребенка.

Увидев Валерия Степановича, Лизочка вскинулась и зло спросила:

– Ну, что, дождались? У нас тройня родилась – на полу, в антисанитарии, без помощи! А вы где были? – И она разрыдалась, уткнувшись в покрытые засохшей кровью кулачки.

Когда, наконец, все пришло в относительный порядок – женщин обиходили и увезли в палату, детишек – в детское отделение, Валерий Степанович собрал дежурную бригаду в своем кабинете.

– Я думаю, вы понимаете, что о сегодняшней ночи все должны молчать. Я говорю совершенно откровенно – тот, кто расскажет, хоть что-нибудь, очень сильно пожалеет об этом, – и он обвел тяжелым взглядом сотрудников. – Из всех нас сегодня только Елизавета Петровна заслуживает высшую оценку.

Все свободны, а вы, Лиза, останьтесь.

Стараясь не смотреть друг на друга, медики покинули кабинет. Валерий Степанович какое-то время молчал, вчитываясь в запись, сделанную Марьей Васильевной в журнале регистрации.

– Я хочу попросить у вас, Лиза, прощенья. Не буду оправдываться – то, что случилось, ни в какие ворота не лезет. Но произошло и еще кое-что. Когда Марья Васильевна внесла мальчика, мы реанимировали мертвого ребенка. И его мать, услышав детский крик, решила, что это – её сын.

Клянусь, если бы этот мальчик родился один, я отдал бы его настоящей матери, но у неё родилось сразу трое. Посмотрите, – он протянул ей регистрационный журнал, в который была вложена «обменная карта беременной».

«Светлана Игоревна Кольцова, 19 лет. Беременность и роды – первые. Учащаяся техникума текстильной промышленности. Не замужем» – прочитала Лиза, присев к столу.

– Теперь понимаете? Ей и двоих-то поднять будет ой как тяжело.