Эй, улитка, высунь рожки!

 – Нужно решать, что дальше делать, чтобы этот тип от нас отвязался.

– И что можно сделать? – в голосе Кирилла послышалось отчаяние.

– Придется тебе еще раз сыграть глухонемого дебила, а мне – твою няньку.

– Как это, дебила!? – оскорбился Кирилл: – Я не хочу дебила.

– Придется, дорогуша! Раз уж ты однажды выступил в этом амплуа, будем продолжать, пусть решит, что ты безобидный идиот, и искать себя у тебя бесполезно, – отрезала Лика. Потом протянула руку и взлохматила Кириллу волосы. – Так, придется лохматость закрепить лаком.

Глазки будешь таращить, как обычно, у тебя хорошо получается. И мычать любые слоги «ва-ва-ва», «па-па-па» ну и так далее. Можно ронять слюни. В разговор не вступать, на вопросы не отвечать! Если произнесешь хоть одно слово, все пойдет насмарку, и тебя сразу упекут в каталажку, – пригрозила она.

Перспективы очутиться в каталажке Кирилл испугался не на шутку, но попытался возражать, упирая на отсутствие артистических способностей. Но Лика отвергла его возражения, заявив, что ему нужно только показаться гостю и запереться в комнате, а уж она сама будет с ним беседовать.

– В общем, задачу ты понял?

– Понял, вздохнул Кирилл.

– Тогда я пойду Филимона кормить. Он уже, небось, решил, что его голодом решили заморить. Придется компенсировать.

К пяти часам приготовления были закончены. Кирилл облачился в свои старые спортивные штаны и странную футболку, низ и рукава которой были изрезаны бахромой. Футболку Лика приобрела для Машки еще год назад, и с тех пор она валялась в шкафу, потому что ребенку категорически не понравилась.

На ноги решили ничего не надевать – босой придурок выглядел убедительней. Волосы слегка начесали и отдельные космочки закрепили лаком.

Оставив Кирилла репетировать перед зеркалом безумный взгляд, Лика переоделась в домашний халатик и пушистые шлепанцы, включила на кухне принесенную из дома кофеварку и сунула в духовку замороженную пиццу, чтобы в квартире пахло едой. Подумав, она поставила в прихожей швабру с мокрой тряпкой.

– Ну все, антураж завершен, – устало сообщила она усердно таращившему глаза и вываливавшему язык Кириллу. Тот одобрительно замычал и закивал головой.

– Отставить пока идиота, пошли кофе пить! – скомандовала Лика.

В дверь позвонили около шести часов вечера. Кирилл подскочил, как ужаленный, и немедленно высунул набок язык. Лика перекрестилась и направилась в прихожую.

– Добрый вечер, – представился гость.