Как осознать себя? Россия: вера, народ, судьба

Эта идея помогла победить большевикам в Гражданской войне, так как Белая армия открыто опиралась на ресурсы иностранных держав и сотрудничала с интервентами при высадке англо-американского десанта в Мурманске в 1918 г., французского десанта в Одессе в 1919 г., японского – во Владивостоке. Эта же идея защиты отечества позволяла им держаться у власти четверть века до Второй мировой войны, так как происки английских лордов, японских милитаристов и прочей мировой буржуазии, направленные на страну Советов, идентифицировались русским народом, в первую очередь, как угроза отечеству, и уже в десятую очередь, как какие-то там буржуазные штучки.

Собственно та же идея милитаризации для отражения предстоящей неизбежной американской агрессии позволяла коммунистам эффективно управлять русским народом еще полвека после Второй мировой. И как только идеологи правящей верхушки объявили, что угрозы больше нет и наступили мир и дружба с Америкой и Европой, так система СССР мгновенно распалась, потому что и держалась исключительно на напряжении русской привычки к самозащите.

Разум для русских – это не только рациональное предвидение последствий, но, прежде всего, хранение веры, благодаря которой мы получали и получаем Божию помощь. И именно против веры, в ее церковное устроение направлен всегда основной удар темных сил. И если она поколеблена, то и мир колеблется.

В. Кожинов говорит о русском государстве, как идеократическом, что соответствует византийскому духу Православия. И как только идея – а в царской России, как и в Византии, это идея царской службы для охранения Божией веры и отечества, – как только рухнула эта государственная идея, понятная всему народу, так осталась только идея самозащиты, которая, вместе со страной, легко рушится, если, пусть даже для вида, заводится дружба с врагами.

История XX века показала, что русский народ, почти утратив веру, не стал самодеятельным населением, как европейцы или американцы. Потому как суета мелкого благоустройства, которой веками жили европейцы и которая невозможна была у нас на фоне непрерывных в течение почти тысячи лет набегов восточных народов и жестокого климата, не могла стать целью и смыслом нашей жизни.

Русские, в постоянном состоянии войны, в противостоянии семимесячным зимам с немыслимыми для Европы низкими температурами, готовили себя для жизни вечной, и благоустройство временного земного мира не ставилось, да и не могло быть поставлено ими во главу угла.