Я проснулась

А старик, сдвинув на лоб очки, склонился над кусочком почерневшего металла, зажатым в крошечных тисочках

Второй день

Мягкой лапкой по стеклу, размазать влажные потеки, нарисовать смешную мордочку и стереть. Я была ребенком, всего лишь ребенком. А детей нельзя заставлять страдать. Слышите?! Даже таких, как я.

Но мне дали ещё одну жизнь – за гранью той, которую отняли. И я пытаюсь понять, зачем. Ответ пока один – заставить других пережить мою боль и ужас. И неважно, кого заставить – пусть ответят те, кто тут сейчас.

Огромный алюминиевый глаз Луны тонет в наползающих облаках, меркнет и пропадает.

Знаете, на что похожа смерть? Нет, не на падающую тьму и забвение. Смерть похожа на долгий удар током, на страшный озноб. И после этого озноба очень трудно проснуться.

Но я – проснулась.

Утром новое место работы поразило Дину ещё сильнее, чем вчера. Первое, что она увидела в холле, была крышка гроба. Охранник выглядел не столько мрачным, сколько встрепанным и потерянным.

– Привет! – девушка кивнула на прислоненный к стене зловещий предмет. – Кто-то умер?

– А? – парень был явно не в своей тарелке. – Вы разве не знаете? Да, откуда… Козловского сегодня хоронят. – И, подумав, добавил: – Нет, уволюсь я к чертовой матери, сил нет уже смотреть. Хоть бы в церкви все это устраивали, или в крематории… А то прямо отсюда носят, блин. Царствие им небесное.

Дина уставилась на несчастного секьюрити.

– Как носят? Этот… Козловский, он что, не первый умер?

– Пятый.

За две недели. Нет, за шестнадцать дней. Первым завхоз был, Фалалеев. Заместитель по хозяйственным вопросам. Или Наталья? Да, кажется она на день раньше Фалалеева. Потом подряд две бухгалтерши, я уже и фамилий не помню. За ними преставился менеджер по рекламе, Шевченко Вадик. Вчера хоронили. Хороший парень был, давал мне книжки почитать и вообще. Родители увезли гроб хоронить в Тулу, поэтому кладбища и поминок, слава богу, не было, только панихида… Нет, уволюсь я, не могу больше! – охранник нервно почесал шею и взглянул на Дину так, словно она могла ответить на вопрос, что за мор напал на сотрудников «Альтаира».

– Интересно получается, – растерялась Дина. – Их что, убили? У вас маньяк завелся?

– Да нет, все умерли от естественных причин. Один – от инфаркта, двое – от саркомы, Козловского удар хватил. Инсульт. Три дня в коме пробыл. А бухгалтерша одна – от тромба в сердце. Операцию недавно ей делали, вот тромб и образовался.