О книгоедстве

А потому и абсолютно нет в том ничего удивительного, что некоторые из наших современных представителей довольно-то весьма разнообразных творческих профессий с самой искренней, и, пожалуй, что несколько уж излишне подчеркнуто детской наивностью, до чего смущенно объясняют всю свою неимоверную востребованность сущей пошлостью и всем тем до чего чудодейственно слащавым мраком.

Хотя, между тем, все это попросту, ясное дело, является самой элементарной же хитроумной уловкой, а именно не более чем низменным самообманом и совершенно того и близко так нисколько не более.

32

А между тем всякий социальный заказ искусству может быть кем-либо осуществлен разве что лишь в меру его истинной и безусловной продажности, а как-либо иначе ему совсем уж никогда вовсе ведь нисколько и не бывать.

Однако зачем это он вообще мог кому-либо еще столь непременно как-никак на деле понадобиться?

А все дело тут в том, что бесхитростное упрощение жизни, следуя при этом наиболее удобному к тому изгибу, есть самое естественное продолжение повторения в области духовности тех самых ласковых удобств, что нам создает довольно быстро и легко уносящий нас вдаль от всякой простейшей естественности буквально-таки вездесущий и всесильный технический прогресс.

33

Массам хлеба и зрелищ – это вполне полностью само собой понятно, а чего это тогда, значит, всем тем баловням судьбы патрициям?

А вот он и ответ.

Технически подкованная, словно блоха мастера Левши, цивилизация, само собой, всенепременно разом потребует стиля, вовсе так никак и близко недоступного простым смертным, всем-то духом своим буквально уж разом грозно ограждающего возвышенных чувствами и разумом интеллектуалов-патрициев от того самого искренне и во всем более чем откровенно презираемого ими плебса.

Причем всегда этак непременно весьма ведь явно еще найдутся все те, кто со всем тем непомерно большим аппетитом, торжественно осуществят – этот самый социальный заказ.

Уж как в области философии, полностью бездушно отдалившейся от всех явей мира сего в некие изумительно отвлеченные от любых реалий жизни метафизические бредни о самой сущности какого-либо максимально так хлестко и верно определенного вселенского бытия, да и политологии превратившей обман безмерно доверчивого народа в некий культ всегда единолично правого вождя.