Месть Аники дес Аблес

Я почувствовала, как мир для меня содрогнулся и словно бы перевернулся, мне даже пришлось схватиться за ближайшую вешалку, чтобы не упасть. С чего я взяла, что арест будет сегодня? Ашш-Ольгар сказал «надо взять всех сразу». И, наверняка, взял. Вчера ещё, как только они вернулись по домам. Думаю, и допросил уже.

И отправь я и в самом деле весточку дель Нарго, меня бы уже через час повязали… От подобной перспективы сделалось дурно. А ещё почему-то я очень расстроилась. Несмотря на некоторую обиду на заговорщиков за то, что не вступились за мою Семью и тётю Эльзу, мне очень хотелось их спасти.

Они мне казались частью старого Альмара, с его демократичной системой правления, вековыми традициями и незыблемостью. Так что я грустила, особо даже не вслушиваясь в разговоры, хотя они, кажется, прошлись и по мне. Все четверо. Но сама себя я ругала куда худшими словами – могла ведь попытаться… могла. Но струсила.

Обратно мы ехали в молчании, и мне показалось, что графиня волнуется, хотя она и старалась сохранять невозмутимый вид.

Наверное, горе подруги её всё-таки тронуло, – подумала я, начиная неожиданно ощущать даже симпатию и сочувствие к этой пусть и избалованной, но, как оказалось, отнюдь не чёрствой девушке. Может, даже подыскивает слова, чтобы поговорить с Императором…

Развить мысль я не успела. Экипаж резко остановился, и в открытую рывком дверцу запрыгнул мужчина совершенно неприметной наружности, но он был вооружён и тут же приставил нож к моему горлу. Позор мне, как стражнице, но я ничего не успела предпринять.

– Не рыпайся! – велел он. – Давай вылезай!

Я послушно аккуратно сдвигалась к выходу, вслед за ним, чувствуя, как нож периодически дотрагивается до моего горла, и гадая, один нападавший или нет, и что же ему – или им? – нужно. Впрочем, на первый вопрос я получила ответ довольно быстро – нет, не один. Второй тоже залез в экипаж. Неужели это похищение любовницы Императора? Но зачем? У меня сложилось такое ощущение, что Ашш-Ольгар, может, ещё и спасибо скажет, а уж идти на какие-то уступки точно не станет… Хотя, я могу ошибаться.

Может, это попытка освободить заговорщиков?.. Нелепая, но всё же лучше, чем то, что сделала я. То есть, лучше, чем ничего. Наверное.

Лайза поспешила развеять мои романтические представления о действительности и о людях.

– Как благородно с твоей стороны, Ика, пожертвовать своей жизнью ради спасения моей! – патетично сказала она, но сквозь пафос отчётливо сквозило злорадство.