Месть Аники дес Аблес

Так что проснулась я в прескверном расположении духа, ненавидя себя за слабоволие и бездействие ничуть не меньше, чем Ашш-Ольгара. А ведь надо встать и пойти, как ни в чём не бывало стоять на каком-нибудь совершенно ненужном посту, вежливо улыбаться на туповатые шуточки напарника и делать вид, что я совершенно не замечаю любопытно-липких взглядов придворных. Надо хоть дело полистать – будет о чём подумать, подпирая очередные неиспользуемые двери… Вчера я не смогла – день был ужасно длинным и насыщенным, и вымотал меня невероятно.

Я быстро собралась и раскрыла папку. Но не успела даже имя заявителя прочитать – в дверь постучали, и я, после коротких раздумий и колебаний – всё же вчерашний день заставил о многом задуматься – отправилась открывать.

– Ика, – очаровательно и даже немного снисходительно-заискивающе улыбнулась высокая стройная женщина. Как котёнку или щенку. Который не нравится, как с ним обращаться – неизвестно, но по какой-то причине надо приманить.

Естественно, я сразу напряглась. – Могу я войти? Мне надо поговорить с тобой!

Мне очень хотелось ей отказать, но это показалось проявлением даже не чрезмерной осторожности, а трусости. Я же стражница! Так что я неохотно кивнула, отступая вглубь комнаты и позволяя ей зайти.

– Как у тебя… мило, – сказала она явно заготовленную заранее фразу, но к концу голос дрогнул, ибо в комнате у меня было как угодно, но только не мило. Чисто и пусто – было бы вернее. У меня не было почти никаких вещей, даже одежды самый минимум – все пять лет обучения это всё не было мне интересно, ведь новое платье никак не приблизит меня к осуществлению мести, скорее даже отдалит – ибо я потрачу на эту бесполезную блажь то время, которое могла бы посвятить занятиям.

И уж конечно у меня не было никаких безделушек, которые принято дарить девушкам, и которые потом гордые девушки выставляют на самое видное место в доме, показывая, насколько много у них поклонников, и как те щедры. Мне их не дарили, и я бы никогда не стала выставлять.

– Спасибо, – усмехнулась я. И, вопреки воспитанию, требовавшему предложить гостье стул, промолчала. В конце концов, я её не приглашала. И она до сих пор не представилась. О каком воспитании тут можно говорить?

– Я могу тебе помочь, – сказала она и выжидательно уставилась на меня.

Я невольно бросила взгляд на папку, разложенную на кровати, и поспешила собрать и прижать к себе.