Месть Аники дес Аблес

Но цель более менее ясна – убрать меня из дворца. Вот только кому я уже успела помешать? Какая-нибудь претендентка на место официальной любовницы Императора узнала, что Он мне предлагал, пусть и в шутку? Да, я уверена, что это он в шутку, потому что захоти он действительно меня в свою постель, я давно была бы там, пусть и без желания. Императору не отказывают, и он прекрасно об этом знает. Возможно, действительно какая-нибудь резвая дамочка, метящая в любовницы. Но тогда непонятно, зачем в это ввязываться Ашш-Ольгару?

И есть ещё эта непонятная дама, которая взялась меня учить, вроде бы как стать любовницей Императора, но на деле – вообще неизвестно чему.

И зачем.

– Сама слышала, – отозвалась Динна. – Я так за тебя рада!

– Спасибо, – как можно ровнее улыбнулась я, потому что тянуло улыбнуться кисло, а то и вовсе скривиться. Быть живцом – радость, прямо скажем, весьма сомнительная.

И я уже почти не удивилась, когда буквально тут же вбежала другая служанка, кажется, Санша, и выпалила, глядя на меня со смесью страха и восторга:

– Ика, тебе велено явиться с вещами к Императору!

С вещами.

Это значит, что Динна всё-таки ошиблась, ослышалась? Или Он потом передумал? Что смогла предложить ему эта богатая и нервная дама? Потом, за закрытыми дверьми. Она ведь не просто так была уверена, что убедит Его. Вот, видимо, и убедила… Вещей у меня в принципе было немного, и ничего настолько ценного, чтобы возвращаться в свою бывшую комнату. Почему-то теперь я уверена, что в бывшую. Там, наверняка, уже пол двора побывало, как на экскурсии, все мои вещи по десять раз перерыты и осмотрены, вдруг нашлись бы какие-то ещё улики, добавившие скандалу остроты. Так что я даже заходить туда не буду, противно.

Я выпросила у добрых девушек, и так сделавших для меня неожиданно много, тканевую сумку и спрятала туда книги. Понятно, что это не такой уж секрет, и кому надо, тот узнает, что именно и когда я взяла из библиотеки, но лишний раз светить не хотелось.

Мелькнула даже мысль оставить здесь, в комнате, но я от неё отказалась – если дело тут нечисто, а в этом я почти что уверена, то подставлять девушек негоже.

Вот так вот, только с книгами в сумке, которую я старательно держала за спиной, я и предстала перед Ашш-Ольгаром. Почему-то не в кабинете. В спальне.

– На тебя жалуются, – сказал Он, и я смиренно согласилась:

– Да, мой Господин.

Но на самом деле я испытывала далеко не смирение, а злость.