Месть Аники дес Аблес

Я старательно молчу, раз так, но он поворачивается ко мне и награждает немного ироничным взглядом:

– Ты – не дес Аблес, забыла?

Мне очень хочется сказать про справедливость, вернее, про её отсутствие, однако ж говорю я лишь:

– Я помню, мой Господин.

Кажется, это звучит обиженно, потому что Ашш-Ольгар снова спрашивает:

– Ты хочешь, чтобы я просто так отдал одно из крупнейших имений безродной Ике Стайер? Или это и есть твоё условие?

– Нет и нет, мой Господин. А если Артуро саф Аблес не очень хорошо управляет Имением?

– Заберу, – пожимает плечами Император.

– Вот как создаются, оказывается, империи, – тихо-тихо бормочу я, но, судя по смешку, услышал и за наглость простил.

В моей голове совершеннейший раздрай, я никак не могу совместить то чудовище, которое истово ненавидела пять лет, и этого человека, с его странными шуточками и странными же принципами. Если бы мне кто-то сказал ещё пару месяцев назад, что безродная стражница может отказать Императору, и ей за это ничего не будет, я бы рассмеялась говорившему в лицо, не постеснявшись назвать его либо идиотом, либо лжецом.

А вот теперь даже не знаю, что и думать. Может, скоро ему надоест эта игра, и он покажет, наконец, своё истинное лицо? В переносном смысле, разумеется.

Когда мы въезжаем в первую из деревень, относящихся уже к Имению дес Аблес, всё идёт как обычно – глазеют издалека, кто с ужасом, кто с любопытством, оказавшиеся поблизости падают на колени, и, кажется, всё у местных жителей нормально, и далёкий дядя Артуро имеет все шансы получить Имение.

Никак не могу понять только, почему это меня так злит. Это ведь хорошо, что всем хорошо. А мне всё равно ничего не светит, если только не лягу под Императора, да и в этом случае тоже не факт…

Мы уже почти покидаем деревню, когда нам наперерез бросается молодая девушка, она падает на колени прямо перед лошадью Ашш-Ольгара, и я успеваю испугаться, что попадёт под копыта, но как-то обходится.

Девушка явно хочет что-то сказать, но её душат рыдания, и я сама не замечаю, как соскальзываю со своей лошади и бросаюсь к бедняжке. Телохранитель из меня совершенно никудышный, но Его Императорское Величество, кажется, на такую мою роль и не рассчитывает.

– Что случилось? – пытаюсь узнать у просительницы, но она не видит и не слышит меня, взгляд её широко распахнутых глаз устремлён на Императора, и с ним она говорит.