Неправильная Сайко Аймара

И толпа восхищённо выдохнула, а я закусила губу, отчего-то чувствуя как на смену недолгому облегчению приходит стыд.

Да, я не оскорбляла эту гадину, ни одну из этих девиц не оскорбляла, но я ввязалась в то, что меня совершенно не касается, почувствовала себя доброй феей на одно лишь мгновение, а теперь за мою гордыню и глупость расплачивается другой… Тот, кому я и так обязана. А я… я ещё думала его предать.

– Один! – провозгласил старшина, и плеть ударила по светлой коже некроманта, оставляя кровавую полосу.

Он, кажется, даже не вздрогнул. Я прокусила губу до крови, чтобы не плакать, но это не помогло – слёзы потекли из глаз сами собой.

– Два!

Я хотела зажмуриться, но не могла себе этого позволить. Кажется, тот же купец, который говорил про опекуна, сочувственно потрепал меня по плечу.

– Три!

Немыслимо. Если я когда-то увижу Ирка, я уговорю, упрошу, заставлю его отменить эту традицию скорой расправы, этот перевес по умолчанию слова аристократа или аристократки против слова обычного человека, ведь аристократы те ещё мерзавцы и подлецы…

– Четыре!

Нет, я не могу на это смотреть.

Бросаю быстрый взгляд на толпу вокруг, и вдруг замечаю знакомые лица. Девицы, оказывается, ещё не ушли. А может быть, вернулись: стоят на самом краю площади и смотрят. Я встретилась взглядом с обеими. Сначала со злюкой, и она смотрела наполовину с разочарованием, хотя слёзы в моих глазах подняли ей настроение. Вторая… она прям замерла, встретившись со мной глазами.

– Пять!

Некромант всё ещё на ногах, и я слышу, как одобрительно шумят мужики где-то неподалёку: силён! Крепок…

– Останови! – прошу губами, зная, что не поймёт, не услышит, не поможет… В отчаянии стискиваю руки.

– Шесть!

Рыжая пробивается к помосту. Толпа расступается неохотно. Таким темпом некромант получит все десять плетей… Моих! И мне тошно от самой себя, позор позором, но я не должна была уступать ему своё наказание, пусть и не заслуженное…

– Семь!

Рыжая уже у края помоста, и старшина склоняется к ней.

Они о чём-то негромко переговариваются, и толпа, словно проснувшись, начинает шуметь:

– Давай заканчивай! – крикнул мужской голос. – Не растягивай!

– Хватит уже! – отозвался с другой стороны женский.

– Достаточно ему! – поддержала её другая горожанка. – Слепому можно и меньше!

– Восьмой, давай уже восьмой! – выкрикнул какой-то мальчишка.

– Всё, – коротко объявил старшина, выпрямляясь. – Закончено. Расходитесь.