Вербера. Ветер Перемен

Она не то что не тронула бумаги, она даже и не попыталась прочитать, что написано хотя бы на верхнем листе, и Кристиан уже собирался разорвать связь с зеркалами и портретом, через которые подсматривал, но тут она закатала юбку, и почему-то избалованный женским вниманием лорд остановился. В конце концов, король ведь пока не позвал… а созерцать красивые женские ножки куда приятнее, чем обмениваться неприязненными взглядами с Главным Инквизитором.

За это лорд был вознаграждён… или же наказан, как посмотреть – горничная добросовестно намывала ванну, а он не мог отвести взгляда от подола, колышущегося теперь куда выше уровня колен.

И даже чуть не пропустил приглашение на аудиенцию, секретарю Его Величества пришлось повторить.

Что ж, если девчонка здесь с целью влезть к нему в постель и в душу, то первое он готов ей предоставить, второе же… второго, кажется, у него уже давно нет.

Глава 3

– Как тебя зовут?

Вздрогнув, оборачиваюсь. Вот это да! Для метаморфа пропустить приближение паладина – верная смерть и несмываемый позор.

И то, что я в человеческой ипостаси, меня не оправдывает, как и то, что тут весь дом пропах магией этого лорда. Всё равно непростительная беспечность.

Злясь на себя, громыхнула кастрюлей об кастрюлю – в наказание за излишнее внимание лорда или же в назидание по этому же поводу, грымза отправила меня на кухню. А что? Уборка так уборка, не всё же в хозяйских покоях прохлаждаться…

Кристиан Рравеш развернул стул и уселся на него верхом, сложив руки на спинке.

Видать, надолго…

– Лиза, господин, – сухо сообщила я. Почему-то первым желанием было выпалить совершенно неуместную правду – “Вербера”, пусть и сокращённую до менее приметного “Ирби”. Колдует, лордик, как пить дать колдует. – Чем могу служить?

– Я удивлён, что ты не плакала… Лиза. Когда тебя покусала та собака.

Это ж надо так произнести имя. Как будто бы он слаще слова в своей жизни не слыхал…

– Я никогда не плачу, лорд. – Чистая правда, между прочим.

Этим и следовало бы ограничиться, но колдовство лорда толкает меня на излишнюю откровенность. – Плач – это зов на помощь. Тому, кто знает, что помощи не будет, незачем рыдать.

С досадой закусываю губу и с удвоенной силой тру кастрюлю. Из-под толстого слоя пригоревшего жира показывается блестящий кусок. Ну вот. Теперь придётся всё оттирать…

– Трудное детство? – тем временем интересуется лорд, внимательно изучая мою спину.