Теория выбора и случайностей. Часть 2. «Кто есть кто, или Долой маски!»

– Прости, Лёха, но я, правда, не могу.

– Я могу… – робко вставила Анжелика.

– Нет, не можешь, – возразил Волк. – Иначе многие наши друзья пострадают.

– Боже! – вскричал зеленоглазый ведьм. – Да что происходит-то?!

– Ничего, – упрямо повторил Андрей. – Только когда представится возможность, познакомься с Максимилианом. Обязательно. Он, конечно, бывает иногда редкостный кретин, но, я уверен, тебе понять его хватит и мудрости, и терпения. – Мужчина вздохнул и уже тише добавил: – И не говори потом, что мы тебя не предупреждали.

О'кей?

Изумрудно-зелёные глаза смотрели то на Нестерову, то на Туманова. В них отражались растерянность и беспокойство. Сын Дьявола вздохнул тяжело.

– Ладно. Я ничего не понял, но от вас я внятного ответа, видимо, не получу.

– Боюсь, более внятно у меня не получится, – со слабой улыбкой ответил вожак стаи.

– Что ж, нет так нет. Ребята… у вас проблемы? Я могу чем-нибудь помочь?

– Всё нормально. Пока.

Волк, обхватив рукой талию подруги, потащил её за собой.

Девушка рядом с ним семенила ногами, чтобы успеть.

– Хватит, Волк! – воскликнула со смехом Ангела, отшвыривая его руку и останавливаясь, когда они почти достигли выхода из здания.

– Извини, – так же смеясь, сказал Андрей.

Ведьма улыбнулась ему и задумчиво опустила глаза.

– Мефистофель… – пробормотала она.

– Что?

Лика посмотрела на друга и, неуверенно улыбнувшись, пояснила:

– Лёша – Люцифер, Макс – Мефистофель, а Владимир Петрович – Вельзеву?л.

Туманов расхохотался.

– Ну что за любопытная фантазия у тебя, Лика?!

– Нормальная фантазия, – пожала плечами девушка.

Друзья посмотрели друг другу в глаза.

– Ну и денёк сегодня, – заметила грустно Анжелика.

– Нормальный, – отмахнулся мужчина. – Не расстраивайся. Не всё так страшно.

И, обнявшись, Ангела и Волк вышли из резиденции Дьявола.

Глава 6

Тишина давила на Максимилиана со всех сторон. Она давила на его мозг, давила на лёгкие, не давая вдохнуть полной грудью.

От этой густой тяжёлой тишины звенело в ушах. Звенело так сильно, что он даже не слышал биения собственного сердца. В такт назойливому звону в мозге пульсировала боль.

Ахмедов откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Чтобы отвлечься от боли, он попробовал сосредоточиться на какой-нибудь мысли, но все они ускользали от него. Пытаться поймать хоть одну из них было так же безнадёжно, как и поймать птицу за хвост.