Теория выбора и случайностей. Часть 2. «Кто есть кто, или Долой маски!»

 – Кто это?

– Владимир Чернов.

Вот тут-то Максимилиан замер. Сначала его бросило в жар, а потом сразу в холод. Его рука с силой вцепилась в телефонную трубку, он медленно встал со стула. И хотя ему хотелось в ужасе вскричать: «Кто?!», он надел на себя маску и медленно пропел:

– Владимир Чернов… Владимир Чернов… Нет, боюсь, это имя мне ни о чём не говорит. Мы знакомы? Напомните мне, пожалуйста.

На том конце провода раздался тихий смех.

– Поздравляю. Неплохой спектакль, сынок. Молодец.

– Ну, спасибо за оценку, папочка.

Что-то нужно от меня?

– Зачем ты приехал в Сибирск?

– Приехал, да и приехал – тебе какое дело? – холодно осведомился Ахмедов.

– Уезжай.

– Это что – приказ?

– Да, приказ.

– Кто ты такой, чтобы мне приказывать?

– Твой отец.

Макс ядовито рассмеялся:

– Неужели? Свои отцовские права, дорогой Владимир Петрович, надо было раньше качать – теперь поздновато. И уезжать отсюда я не собираюсь. Мне нравится этот город. Вдвойне он мне нравится от того, что именно здесь вы заделали меня моей матери.

– Ах, ты…

– Отличный город! – со смехом воскликнул вампир, не давая собеседнику выругаться. – Я в восхищении. Больше вопросов ко мне нет?

– Заносчивый ублюдок, – прошипели ему в ухо.

– А ты – похотливый козёл!

Он тогда с яростью бросил трубку и без сил рухнул на стул. Ему было и больно, и обидно. Он обхватил голову руками и сам себе вполголоса сказал:

– Ты – идиот, Максимилиан! Какой же ты всё-таки идиот!..

Все его мечты и надежды рухнули, с грохотом разбились о жестокую реальность.

В тот момент ему даже хотелось рыдать от обиды, как ребёнку. Ему больше не на что было надеяться. По крайней мере, так казалось Максимилиану тогда. Но не зря говорят, что надежда умирает последней: вскоре неприятное впечатление от этого разговора изгладилось в памяти, и он снова стал надеяться.

Однако в тот день он не догадывался о том, что надежда позже вспыхнет вновь, и лишь сидел, обхватив голову руками, и страдал. Но даже боль и обида не лишили его отличного слуха, а потому он отчётливо расслышал, как скрипнула половица под ногами того, кто пытался незаметно отойти от двери.

Ахмедова прошиб пот, но, несмотря на это, он сумел твёрдым голосом произнести:

– Влад, зайди.

Звук повторился: стоявший за дверью парень надеялся уйти. Он, видимо, решил, что Макс называет имя наугад, не зная ничего наверняка, и хотел удалиться, чтобы оставить впечатление, что за дверью никого нет и не было.