Ворон обгладывает кости

К сверстникам его не слишком-то тянуло, участвовать в групповых играх он не стремился, не любил играть по правилам – одному ему нравилось больше. Он словно с самого детства корчил из себя взрослого, который выше всей этой ребяческой возни. И, кстати, очень быстро он облюбовал тот самый тополь, на котором сейчас читал книгу.

Галина Егоровна аккуратно выглянула в окно и убедилась, что Владислав всё ещё восседает на своём дереве. Замкнутый он всё-таки парень. Себе на уме, как говорится. И вруша, кстати.

Женщина как раз собиралась ему поменять бельё и вспомнила почему-то, как утром после его шестого дня рождения обнаружила, что его свежее постельное бельё в каких-то коричневых пятнах: то ли в засохшем томатном соке, то ли в сладкой газированной воде, то ли в мороженом или креме.

А когда она спросила его, что это такое, он с обмороженным лицом заявил, что понятия не имеет, что это не он сделал. Тогда его ложь всерьёз возмутила Галину Егоровну: ведь ему только-только 6 лет исполнилось, а он уже со спокойной совестью врёт! Она попробовала всё же добиться от него правды, но лишь нарвалась на грубость. В тот раз Денис Воронов услышал, как они ругаются, и увёл Влада, чтобы образумить. После этого мальчик некоторое время женщине не грубил. А вот пятна вроде тех она периодически обнаруживала на его постельном белье, но уже не спрашивала, откуда они взялись. Она уже и сама догадалась, откуда: Влад по ночам, видимо, поедал в постели сладости, хотя перед всеми делал вид, что сладкое его не интересует, и ни разу не похвалил поваров за старание.

Галина Егоровна закончила менять бельё, заправила постель, домыла пол и с облегчением покинула комнату. Что Влад разбил, она так и не поняла.

Через 3 часа ведунья убрала во всех комнатах на этаже, кроме двух запертых, ранее принадлежавших жёнам Виктора Воронова. Эти комнаты невольно привлекали Галину Егоровну, как и всё недоступное. Однако они были заперты много лет, и в них никто не входил после смерти хозяек. Так решил Виктор Павлович.

Он слишком болезненно переживал кончины обеих своих супруг.

– Галина? – послышался удивлённый голос. На этаже показался руководитель Лагеря – мужчина с седыми волосами, тёмно-карими глазами, изогнутыми губами и, в целом, некрасивым лицом, в котором однако были видны интеллект и сила. – Здравствуй. Что ты здесь делаешь?

– Здравствуйте, Виктор Павлович, – заулыбалась женщина. – Да вот: в комнатах у вас прибрала.

– Ну зачем же ты? – мягко укорил её Воронов.