Ворон обгладывает кости

В окне виднелось пасмурное небо, ничем не улучшавшее состояние духа.

Что он испытывал перед встречей? Он и себе самому не мог объяснить. Кажется, отчасти гнев, отчасти злорадство, отчасти любопытство. В этом клубке эмоций сложно было разобраться.

На столе зазвонил телефон. Тихон вздрогнул. Нажав на кнопку, ответил:

– Да, Инна?

– К вам посетители, Тихон Игоревич.

– Пусть войдут.

Раздался стук. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Вероника Левицкая.

– Можно?

– Конечно. Входите.

На лице белокурой ведьмы отразилось потрясение, быстро сменившееся испугом.

Демченко не успел отнести этот испуг на свой счёт: Вероника, опустив глаза, скосила их в сторону спутника. Вот, значит, чьей реакции она опасается.

Колдунья чуть прошла вперёд, чтобы дать возможность войти парню, чья смазливая красота обожгла сердце Тихона Игоревича словно кислотой. Владислав не смотрел на хозяина кабинета, закрывая дверь. Обернувшись, он удостоил мужчину мимолётного равнодушного взгляда и, сразу потеряв к нему интерес, перевёл глаза на шкаф.

Но в следующий миг что-то произошло в его голове, и парень быстро вернул взгляд к лицу Демченко.

О, да. Он узнал его.

Тихон почувствовал, как внутренности загорелись адским огнём. Вот он: убийца! Из-за этого морального урода погибла Она. За него Она отдала свою жизнь. От этой мысли дышать становилось нечем.

Мужчину внутренне передёргивало от смазливого лица парня. Какая противная красота! Какая страшная! Она пробуждает холодный ужас.

Дьявольская красота, грязная. Так и хотелось порвать это лицо в клочья.

До чего же ухоженное чудище! Живёт себе благополучно целых 20 лет, бед не знает. Кормят его, холят, лелеют, а он и ведёт себя как вздумается. Голубая кровь, тоже мне! Пустое место! Никчёмный уродец!

Ненависть растекалась по венам Тихона Игоревича с дикой скоростью. Он сам не ожидал от себя такой бурной реакции. Он жаждал мести, возмездия. Хотел причинить ему ту боль, что испытывал сам вот уже 20 лет. Хотел, чтобы виновник понёс наказание.

Заслуженное наказание.

Голубые глаза (Её глаза!) сузились и похолодели. Мужчины, не мигая, смотрели друг на друга секунд десять. Воздух в помещении наэлектризовался.

– Проходите, садитесь.

С огромным трудом Тихон заставил себя быть вежливым. В любом случае, Вероника здесь совершенно ни при чём. Добрая светлая ведьма за всю жизнь никому не причинила зла.

Гости сели на стулья у стены. Левицкая явно была не в своей тарелке.