Теория выбора и случайностей. Часть 3. «Перед рассветом, или И снова здравствуй, нечисть!»

Как и говорил когда-то Владимир Петрович: «… говорить о нём можно много и хорошо…».

Анжелика стиснула зубы со всей силы при мысли о Дьяволе. Она не могла пока что даже думать спокойно о нём. Её сразу же начинало трясти как нервнобольную.

Девушка стала дышать глубже, чтобы успокоиться, и посмотрела на небо. Облаков разных форм там было множество, и она принялась их разглядывать. Она всегда любила это занятие.

Когда Нестерова оторвалась от созерцания небес, выяснилось, что навстречу ей идёт Максимилиан. При приближении он слегка улыбнулся и сказал как-то тепло:

– Привет, подруга.

И обнял её. Блондинка ответила на объятие и тоже поздоровалась, когда он отстранился.

– Как поживаешь? – спросил мужчина.

– Относительно неплохо. А ты?

– Да тоже. Слушай, а ты в отпуске была в этом году?

– Нет.

– Не отпускают?

– Да нет, – слабо улыбнулась Ангела. – Выгоняли даже: я как раз в августе по графику должна идти.

– Почему не пошла? – полюбопытствовал Ахмедов, разглядывая её своими тёмно-шоколадными глазками.

– Не хочу, Макс. На работе мне лучше: я хоть отвлекаюсь немного. Если в отпуск пойду, то точно крыша съедет.

– Неужели ты не устала?

– Устала немного, но это ничего. Обойдусь как-нибудь. И так в выходные дни с ума схожу. Еле до понедельника доживаю.

– Приходила бы к нам, – осторожно сказал вампир. – Мы тебе рады. Все очень соскучились.

– Не знаю даже, Макс…

– Приходи, Ангела. Ты – желанный гость в нашем доме. Если не будешь знать, куда деваться, то приходи.

Ведьма растерянно рассмеялась. Она не хотела ничего обещать, но и сказать другу категорическое «нет» не могла. Слишком трепетно она относилась к чувствам своих друзей, чтобы вот так обижать их.

– Я недавно с Лёвой созванивался, – сообщил Макс, чтобы пауза в их разговоре не затягивалась. – Он сказал, что ты выбралась из своего укрытия.

Лика неопределённо пожала плечом. Мужчина рассмеялся над её «разговорчивостью» и признался:

– Я рад. Ты понемногу становишься похожей на себя прежнюю.

– Прежней я, наверное, уже не буду. Да и вы – тоже вряд ли.

– Возможно, ты права. – Мефистофель поколебался, но всё же заговорил о том, что его волновало. – На вечеринке у твоего отца я слышал, как этот… Горлов, кажется?.. говорил о Волке. Ребята соврали, что не знакомы с его девушкой. Зачем? Не знаешь?

Девушка вздохнула.

– Я спрашивала у Феди. Они не захотели, чтобы меня допрашивали, мучили. Да я и соврать толком была не в состоянии.