Французское наследство

 – Скажите ему, что пришла Лулу, его родственная душа из мира грез.

– Девушка, говорят вам, здесь нет Гийома! Вы, наверное, ошиблись адресом, – попыталась вразумить её Лёлька.

– Ну уж нет! – внезапно завопила девушка. – Неужели этот проходимец пригласил сюда и вас, лахудр драных? Пустите меня к нему, я с эти извращенцем разберусь!

С этими словами феерическая Лулу растолкала в стороны опешивших подруг и влетела в квартиру. С разбегу она споткнулась о ноги лежащего тела и грохнулась на пол рядом с ним.

В следующую минуту прихожая огласилась диким воплем – девица рассмотрела нож в груди трупа и заблажила дурным голосом. Агния мгновенно захлопнула дверь, а Лёлька кинулась к гостье, безуспешно уговаривая её прекратить кричать.

Но та орала, как резанная, отбиваясь от Лёльки ногами, обутыми в стильные полусапожки. Получив пару ощутимых пинков, Лёлька махнула рукой и устало опустилась на пуфик, стоящий около зеркала. Девица неожиданно перестала орать, вскочила на четвереньки и резво отбежала в дальний угол прихожей.

Там она уселась на корточки и уставилась на мертвого Вотю.

– Так вот какой ты был, Гийом! – с пафосом воскликнула она и укоризненно посмотрела на Лёльку и Агнию. – Значит, вы его убили. Зачем? Из-за меня? Не слабо…

– Она психопатка, – устало констатировала Лёлька.

– Точно психопатка, – подтвердила Агния, сбрасывая туфли и болезненно морщась. При прорыве девицы в квартиру она оступилась и подвернула ногу.

– А вы – убийцы! – злорадно отозвалась из угла Лулу и повторила нараспев: – Не сла-або!

– Все, хватит, нужно вызывать милицию! – воскликнула Лёлька. – Иначе сюда прибегут и Гийом, и все соседи по дому. Такие вопли только глухой не услышит.

– Ладно, только я сама позвоню. А ты следи, чтобы эта поганка на меня не бросилась, – попросила Агния, осторожно приближаясь к телефону.

– Сама поганка! – тут же откликнулась девица. И добавила: – Я все про вас расскажу, гадюки!

Не обращая на неё внимания, Агния набрала нужный номер и устало сообщила об убийстве.

До приезда милиции они так и оставались в прихожей, только Лулу уселась в своем углу в позу "лотоса" и, раскачиваясь, принялась вслух восхищаться неземной красотой мертвого Воти, которого упорно продолжала именовать Гийомом.

Бормотание девицы так достало Лёльку, что она была рада, когда, наконец, в квартиру вломилась толпа мужчин в форме и в штатском.