Французское наследство

Агния с Лёлькой онемели – они совершенно забыли про существование Левы и теперь одновременно изумились тому, что он, все это время находясь в квартире, даже не вышел поинтересоваться, что же тут происходит. А ведь всяческих звуков, причем очень громких, раздавалось предостаточно.

Брюнет тоже изумился и вопросительно посмотрел на Агнию. Та пожала плечами:

– Это мой брат. Он не в курсе событий, сидел в своей комнате, не выходил, ничего не знает.

– Лев Львович Сташевский, – представился, шаркнув ножкой, Лева.

Потом вырвал у милиционера руку, сунул её под футболку и со скрежетом почесал худосочную грудь. – А в чем, собственно дело?

Брюнет прищурясь оглядел долговязую фигуру и с расстановкой спросил:

– А вы что, ничего не заметили?

– Где? – изумился Лева.

– В прихожей, на полу, – уточнил следователь.

– А что там?

– Там труп, – последовало уточнение.

– Чей? – разинул рот братец и растерянно посмотрел на Агнию.

Потом перевел взгляд на Лулу и содрогнулся от макушки до пяток.

– Виталия Сергеевича Бармина, – отчеканил следователь, медленно наливаясь злобой.

– Воти? – уточнил Лева, не отводя зачарованного взгляда от радужных волос девицы. И отрешенно пожав плечами, пробормотал: – Не заметил.

– Вы что, уже увезли тело? – металлическим голосом осведомился брюнет у одного из милиционеров.

– Да нет, эксперт пока не велел трогать, – изумленно ответил тот.

– Так какого же… – повысил голос следователь, но осекся и ещё раз пристально вгляделся в Леву.

Выражение лица родственника хозяйки квартиры и то, что он не заметил труп, занимающий почти все пространство прихожей, через которую только он что прошел, наводило на определенные умозаключения. "Законченный придурок", – сделал вывод представитель органов и тоскливо вздохнул. Он по опыту знал, как трудно распутываются дела, в которых свидетелями выступают подобные типы.

В этот момент Лулу, до этого меланхолически созерцавшая узор на корзинке с печеньем, внезапно встала и с надрывом заявила, шлепнув по столешнице узенькой ладонью:

– Вы мне должны его отдать!

– Кого? – отшатнулся от неожиданности следователь, тесня милиционеров и зажатого между ними Леву.

– Моего Гийома! Я обязана украсить его последний путь, ведь нам ещё предстоит условиться о новой встрече за гранью вечности.