Французское наследство

Да ещё, к тому же, почти вся родня немедленно начала интересоваться, почему это она такая чахлая. Не больная ли? Сидя за столом перед тарелкой с чудовищной горой салата "оливье" и здоровенным ломтем домашней буженины, Лёлька чувствовала себя тем самым работником, которого выбирают по принципу "хорошо ест – хорошо работает". Как назло, в этот день она не ездила к издателям, и порадовать окружающих зверским аппетитом не смогла. Вечером, глотая активированный уголь, она проклинала украинское хлебосольство. После этого Лёлька стала избегать торжественные мероприятия в семье Олега, что в свою очередь вызывало недоумение и обиду Софьи Павловны.

– А ты почему у мамы? Нужно было сразу домой ехать, – вздохнула Лёлька.

Выяснилось, что уходя накануне рано утром, Олег забыл взять ключи и документы из куртки. Когда ему в больнице наложили гипс, он кое-как доковылял до такси и приехал домой, но Лёльки в квартире не было. Пришлось ехать к матери. А уж Софья Павловна, заполучив раненого сыночка, ни за что не соглашается его отдавать.

– Я была у Агнии. Представляешь, Вотю кто-то убил, а её арестовали. Ужасная ночка выдалась.

– Ты серьёзно? – опешил Олег. – Бедная Агния! И что там случилось?

Лёльке пришлось коротко изложить события. Олег чертыхнулся. Когда же он узнал, что Стариков отправил к Агнии своего адвоката, облегченно вздохнул.

– Ну, этот пройдоха вытащил бы из кутузки даже Чикатило. Так что не переживай, Агнию выпустят. А может быть, она уже дома.

– Тогда нужно срочно ей звонить! Ты уж там как-нибудь без меня потерпи.

Привет Софье Павловне, – заторопилась Лёлька.

– Ладно, переживу, раз такое дело. Понимаю. Ну, пока. Целую!

– И я тебя целую.

Но телефон Агнии не отвечал. Интересно, где там всё-таки трубка валяется? Совершенно забыла отыскать её, уходя. Завалилась куда-нибудь, а Лёвке и дела нет. Нужно бы туда съездить… Хотя, если бы Агнию выпустили, она бы точно позвонила. Ладно, подождём немного.

Потягиваясь и позёвывая, Лёлька вышла на балкон.

Внизу кипела жизнь. Радуясь теплому дню, во дворе носилась ребятня, мужики забивали козла на битом-перебитом столике, а на лавочках у подъездов чинно восседали бабульки, смакуя накопившиеся за зиму новости.

Лёлька любила свой двор. Было в нем нечто традиционное и стабильное. По утрам там выгуливали собачек, днем чинили машины, а к вечеру выбивали ковры. Так было, так есть и так будет, сколько бы поколений не сменилось. И квартиру свою Лёлька любила.