Французское наследство

– А что ты знаешь про наших местных сатанистов? – закинула удочку заинтересованная Лёлька.

– Так я же про то и рассуждаю. Слушай сюда. Вотька, значит, был третьим мужем Зинаиды. А первый – Жорж Пименов, натуральный бандит, до того, как спутался с этой стервой, работал, можешь себе представить, педиатром в городской больнице. Но пришлось ему, болезному, деньги для алчной женушки научиться кастетом-пистолетом зарабатывать.

Лёлька присвистнула: детский врач, ставший бандитом, это и вправду круто.

– А второй, Иван Лопухов, на этой же почве вроде с катушек спрыгнул и секту основал, – Олег некстати хихикнул. – Кстати, советую – прибыльное дело. Изображаешь из себя бога-учителя, и от паствы денежки рекой текут. Секта эта – не совсем сатанистская. Так, нащипали, где придётся, всякой чертовщины и фанатеют себе. То на кладбище могилки изуродуют, то ворота в церкви какой-нибудь гадостью измажут. А уж интервью любят давать, тут их хлебом не корми – дай повыпендриваться.

Я с этим Лопуховым дважды беседовал – полный абзац!

– А не знаешь, случайно, где его можно найти? – Лёлька потупила загоревшиеся глаза и пододвинула Олегу печенье.

– Почему, очень даже знаю, у него любимое место – клуб "Ущербная луна", но только ходить туда не советую, – он окинул фигурку в куцей курточке снисходительным взглядом и пренебрежительно скривился.

Лёлька ужасно обиделась – они с Олегом бывали и на тусовках высшего света, и в ночных кабачках.

А тут какой-то клуб! Большое дело!

Но она на то и была женщиной, чтобы скрыть свои истинные мысли и вытянуть нужную информацию в течение пяти минут. Оказывается, клуб "Ущербная луна" был создан для специфической публики. Туда по вечерам сползались посетители с физическими недостатками, психическими отклонениями, разные непризнанные гении, графоманы-кафкианцы, просто оригиналы, не желающие отождествлять себя с толпой. Там можно было подыскать компанию по нетрадиционным интересам – фетишистов, садо-мазохистов и прочих "истов", им никто не мешал общаться и делиться опытом.

Впрочем, геи и лесбиянки были для клуба слишком заурядны, их там не признавали и не приветствовали. А вот зоофилы и транссексуалы умудрились прижиться.

Лёлька выслушала всё это не моргнув глазом, а вот у Софьи Павловны, незаметно вошедшей в комнату, лицо заметно вытянулось и приобрело малиновый оттенок.