Объединение (часть 1)

Ведомый безысходностью, он, в конце концов решается и приближается к старой усадьбе в надежде на помощь. И вряд ли ему уже удастся уйти.

У окна стоял рослый, статный и видный джентльмен в чёрном парадном фраке, разбавленном цветным платком на шее, заколотым бриллиантовой брошью. Взгляд его чёрных вороньих глаз отстранённо пробежался по лесу и с детским любопытством замер на серебряной машине, из которой вышел мужчина в военной одежде и направился к усадьбе.

– Гертам Линс! – расплылся в добродушной улыбке граф Белиан Спеода, встречая вошедшего в комнату мужчину в военном камзоле.

 – У вас есть интересные новости, не так ли? Ну скажите же, не томите.

– Добрый день, граф. – вздохнув, мужчина снял фуражку. Правую сторону лица генерала Линса рассекал длинный шрам до подбородка, а взгляд был печален. – Радовать вас особо не приходится. Трое моих людей убиты. Двое были заколоты талисманом при необъяснимых обстоятельствах, один разбился на поезде при исполнении.

Улыбка на лице графа уменьшилась, но от этого не перестала наводить ужас.

Граф Спеода обошёл тяжёлый резной стол и расположился в кожаном кресле.

– Дорогой друг, я так понимаю, талисман ускользнул из ваших цепких… лап. – последнее слово граф Спеода произнёс с особым отвращением, не спуская с лица улыбки. – И где же он сейчас? Вы нашли нового обладателя?

– Да, почти. Он проживает в Сои. На данный момент должен быть или на кладбище, или в больнице. Мы совершили теракт, однако парень оказался живучим.

 – генерал Линс ожидал вердикта графа, но он лишь откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и, будто бы дирижируя, помахал рукой.

***

Эвион потихоньку привыкал к жизни без руки. Портило все его планы о приспособлении к роли калеки только то, что правой рукой он ел, писал, да и вообще делал всё. А теперь приходится переучиваться. Неделю он сидел дома, разминал единственную конечность и с обидой поглядывал на металлическую нить, сидевшую на его запястье, а потом всё же решил прогуляться.

Из принципа он не стал закатывать болтающийся рукав кофты отсутствующей руки. В итоге при малейшем дуновении ветра рукав безжизненно трепетал на ветру, словно флаг поверженного войска. С одной стороны так и было – руки нет, а значит и «крепость» разрушена. Но всё, что попадает под осаду, продолжает сопротивляться.

Эви прогуливался по каменной мостовой, старательно шагая по прямой и не заворачивая в переулки дабы не убить ещё кого-то.