Объединение (часть 1)

Оно скорее походило на отпечатанный на промокашке желтоватый круг, смеющийся над теми, кто его сделал – теперь не выведешь. Запятнана твоя промокашка, а за желтоватым пятном последует и чёрное…

Все шторы на окнах в усадьбе графа Спеода были плотно задёрнуты. Только одно оставалось без внутреннего века. В грузной оправе блестели 10 мелких симметричных окошек, разделённых толстыми перегородками. Окошки, которые только что вычистила горничная, бросали просачивающийся свет на мраморную статую внутри комнаты. Белая, идеально выточенная девушка с кувшином в руках обратила печальный, задумчивый и одновременно заинтересованный взгляд сквозь стёкла окна.

Напротив неё спокойно сидел на бордовом диване граф Белиан с книгой в руках. Биографическую книгу он читал просто из любопытства к этой статуе. Какая жизнь у неё была до того, как копия красавицы поселилась у него в кабинете в виде статуи? Увы, очередная обычная биография талантливой художницы: в 11 лет её талант был замечен, в 19 она продала картину стоимостью в 200 000 синаплас, в 20 отправилась путешествовать по миру, в 21 внезапно исчезла.

– Куда ты смотришь, милая? – он отложил книгу на бордовую обивку и подошёл к скульптуре. Она всегда смотрела на улицу, и Белиан, не найдя в её лице никаких примечательных деталей и индивидуальных черт, проследил за её взглядом.

Перед дверьми в усадьбу на подъездной дорожке стояло шестеро крепких мужчин, образовав круг. Они что-то обсуждали, но не бурно и увлечённо, как раньше. Их движения и позы были напряжены, словно они пытались что-то скрыть, понимая неизбежность разоблачения.

Один отделился от них и двинулся к чугунному забору.

– Если вы намереваетесь и дальше тут корячиться, то я против! Осточертела эта жизнь в вечном страхе! – отошедший к калитке мужчина повернулся к остальным, от всего сердца выплёскивая накопившуюся ненависть и обиду.

– Тебя всё равно найдут. – сказал кто-то из группы, а в ответ собиравшийся уходить словно вспыхнул:

– А вам не надоело поджимать хвосты, псы бродячие! Нашли кормушку и конуру! За пазухой у дьявола! Так готовы ради тесной каморки и объедков дворянства глотку перегрызть?!

Похоже слова бунтаря задели одного из «верных псов» графского общества, и на мужчину двинулся один из пятерых.

– Сам-то ещё недавно миску облизывал и из глаз так и пёрло благодарностью. – он плюнул в лицо выступившему против общины человеку. Тот небрежно вытер физиономию рукавом синей куртки и, усмехнувшись, бросился на обидчика.