Первенцы

Но эти похороны снова дали ей повод помянуть Таресу недобрым словом: когда огонь уже зашелся, она вдруг вспомнила, что вокруг древка копья обернут шнурок с амулетом. Само собой, первым делом истлел именно этот проклятый шнурок, а семейная ценность исчезла между веток и дров, наколотых лесным хранителем.

Становится совсем уж досадно. Нааса опускается на колени, садится на пятки, натягивает капюшон посильнее: надо ждать, когда догорит костер.

Огонь расходится все сильнее – ветер помогает ему. Наасе тепло, и даже раздражение потихоньку уходит.

В конце концов, как только она здесь закончит, сразу присоединится к другим воительницам – своей настоящей семье. Ветер меняет направление, дуя прямо в лицо. Нааса вскакивает на ноги, чтобы языки пламени ее не достали, и понимает, что не чувствует их тепла.

Метель набирает силу.

Сердце колотится бубном, в ушах шумит – гоп! гоп! бери-ка галоп! Копыта топчут взрыхленный снег, дыхание сбивается с ритма, совсем рядом звенит клинок.

Нааса снимает капюшон, вдыхает поглубже.

– Ты же здесь, – шепчет она, обращаясь к мертвой кобыле, – тогда кто я?

Все – вот и сказаны последние ее слова.

Нааса падает в снег. Догорающий погребальный костер окружают три всадника. Один из них спешивается, вытирает о тело женщины окровавленный меч. Конь отчего-то бесится: ржет и встает на дыбы, будто его больно ужалила змея. Мужчина просит товарища придержать жеребца и обыскивает хаггедку: ничего. Самая ценная добыча с ее трупа – пожалуй, волчий капюшон.

– Надо потушить огонь, – отряхивая шкуру, говорит человек.

 – Вдруг успеем что-то спасти.

Стреноживают коней – даже взбесившийся жеребец вроде бы успокаивается. Втроем быстро справляются с мрачной задачей. Метель прекращается, но мороз кусает, как злая собака. Дело к вечеру, а в золе так ничего и не найдено.

– Гошподин велел шмотреть внимательно, – шепелявит один из товарищей. – Надо ешшо раш ее обышкать.

– Не лезь, – запрещает тот, что убил Наасу. – Я не слепой. Будь у нее что при себе, я нашел бы.

– Пошему это я не долшен лешть? – возмущается шепелявый. – А ну как ты што шаныкал?

Они готовы вцепиться друг другу в глотки – конфликт этот зрел с самого начала пути, – но третий член отряда прерывает их перепалку:

– Глядите!

Испачкав рукавицы, он очищает от золы маленькую подвеску – амулет из дерева. Шепелявый вырывает предмет у товарища из рук, чтобы рассмотреть поближе, через плечо заглядывает и другой.

– Ты его из костра вытащил?

– Ага.