Синяя звезда Аурин

Почему же все так активизировались именно сейчас? Весь год одарённые, не учтённые и не контролируемые жрецами, пили специальную травку, гасящую или блокирующую дар. Во-первых, потому что жить целый год с неудачными своими творениями никто не хотел, во-вторых, потому что за волшебство полагалось платить налог, независимо от того удачное оно или нет, да и под контроль жрецов никому не хотелось. Сейчас же у жрецов было слишком мало времени, чтобы обнаружить несанкционированные порождения магии кхамира.

И одарённые переставали пить травку и пытались осуществить задуманное за год бездействия. Увы, но кроме задуманного лезло ещё очень много полуосознанного и вообще неосознанного, поэтому последние дни перед Всепрощением превращались в кошмар для всех. В течение года тоже случались неожиданности, но редко – от тех, у кого только-только проявился дар, и тех, кто не смог достать травку. Травка, естественно, была незаконна, так как помогала одарённым скрываться от жрецов и от налогов.

Надо бы и нам с Ником такой травки, – подумала я. Мы, конечно, вроде как обученные держать порывы под контролем, но это тяжело двадцать четыре… вернее, двадцать шесть часов в сутки, и есть же ещё сны!

– Так что присматривай за женой, она у тебя красивая, как бы кто приворот не навесил, – продолжал в это время хозяин дома.

Я не сразу поняла, что "жена" – это я, а Ник так вообще вздрогнул и скривился. Но оспаривать не стал. Как-то он вообще неважно выглядел.

В доме была всего одна комната, крайне небольшая, так что спать нас устроили на полу на кухне, которая тоже была весьма мала – имперец лежал слишком близко, на мой взгляд. И слишком громко дышал. Его вообще было слишком много для такого маленького помещения и насыщенного дня. А глядя, как он бережно раскладывает свою длинную косу, я ощутила совершенно детское желание её отрезать, или хотя бы наступить. К счастью, у меня пока ещё хватило ума удержаться. Я просто вжалась в стенку и отвернулась.

Но не спала – спать было боязно – не натворю ли я каких дел с кхамиром во сне? Можно было, конечно, обратиться к Нику с просьбой поставить блок в моей голове, но пускать его в свою голову по доброй воле, даже более того, пригласить? Меня аж передёрнуло…

И тут же передёрнуло ещё сильнее – под маленьким окошком, закрытым деревянными ставнями – стёкол, естественно, не было, раздался какой-то жалобный и жуткий вой.