Синяя звезда Аурин

Я вполне отдавала себе отчёт, что будь на месте Ника, например, тот же Рэми, я бы, наверняка, согласилась без проблем. В конце концов, у меня прислуги никогда не было, всю жизнь посуду сама мыла, пока посудомоечную машину не завела, и ничего. Так что дело явно в Нике. И, так как он ждал пояснений, я подкрепила свой отказ железным аргументом:

– Ты же мужчина!

– Мужчина, – не стал отпираться Ник. И миролюбиво поинтересовался. – А ты мне кто? Не мать, не сестра… вроде бы. Может, любовница? – заинтересованно покосился на меня.

– Твой шанс вернуться домой, – огрызнулась я. – Но можешь меня удочерить.

– Пфф, – сказал имперец, и больше мы к этому вопросу не возвращались.

А вечером Ник развлекал публику не хуже менестреля – в ход пошли и сказки, и пересказы фильмов, и даже стихотворные баллады. Я слушала и диву давалась, как ловко он перекладывает стихи на другой язык. Рассказывал он действительно хорошо, но что-то мешало мне расслабиться и получать удовольствие. И даже сладкий компот неуловимо, но ощутимо горчил.

На кухне мне обрадовались – из-за грядущего Выбора гостей было много, ведь к этому дню была приурочена и большая ярмарка, так что дополнительные руки были нужны. Правда, идти в зал подавальщицей я отказалась и, как и предлагал Ник, приступила к мытью посуды. И на душе, наконец, стало спокойнее. Правильнее.

За этим занятием меня и застал имперец – мыла я тщательно, а такой сноровки как у остальных у меня не было, так что после закрытия я осталась домывать свою часть.

Это оказалось тяжелее, чем я предполагала – от длительного нахождения в холодной воде руки ломило, и они покраснели. И дико болела спина от неудобного положения внаклонку.

– Может, всё же удочеришь? – простонала я, увидев прислонившегося к дверному косяку Ника.

– А может, в любовницы? – вроде шутливо спросил он.

– У тебя же невеста есть! – фыркнула я.

– Так я вроде тебя не замуж и зову?

– Скажи, что ты это несерьёзно, – предложила я ему. – А то мне придётся разбить вот это, – я потрясла увесистым глиняным кувшином, который мыла в данный момент, – о твою бестолковую крашеную голову. А вдруг он стоит больше, чем мне полагается за мытьё?

Вместо ответа он встал рядом со мной, закатав рукава, взял миску из стопки грязной посуды… и начал мыть.