Синяя звезда Аурин

То есть моя предполагаемая жертва – молодой, худощавый, с таким высокомерным блеском в глазах, что сложно не различить стоящую за ним неуверенность. Я понаблюдала за молодым жрецом ещё немного и уверилась во мнении, что это мой “клиент”. И пошла к нему на “беседу”.

– Проходи, сестра, присаживайся, – немного манерно предложил жрец, окидывая меня снисходительным взглядом.

Я, старательно изображая робость, волнение изображать не требовалось – оно и так было, присела на краешек кресла и бросила быстрый взгляд на окружающую обстановку.

Маленькая комнатка, даже каморка, наверное, метр на два, из мебели – только два кресла и маленький столик у стены сбоку, на котором стоит корзина с браслетами. На большинстве выходящих из храма девушек я видела такие браслеты. Но не на всех. Получается, что некоторых не допустили?

– Итак, сестра, зачем ты здесь? – спросил жрец, усаживаясь в кресло напротив и беззастенчиво меня разглядывая.

– По зову сердца, – ответила я, пытаясь определить, влияет он на меня как-то или нет.

Вроде ничего не чувствую. Но, может, это потому что Морис был недоучкой, а этот – профи?

– Невинна ли ты, сестра? – спросил безразличным тоном жрец, но я ощутила невыносимое желание сказать ему правду. Вообще всю. Про Ника, корабль, кхамир, и даже про мою далёкую юность. Спасло только то, что он хотел знать ответ на конкретный вопрос.

– Да, – выдавила я из себя и мило покраснела… от усилия сдержать рвущиеся следом признания в недостойных намерениях. Кажется, я здорово себя переоценила.

Или недооценила профессиональную подготовку жрецов.

– Хорошо, – прозвучал скучающий голос, и меня, наконец, отпустило.

Пока я переводила дыхание, на моей руке защёлкнулся браслет, и жрец, поднимаясь из кресла, произнёс:

– До встречи в День Выбора, сестра. Да будет Он к тебе добр.

Я с ужасом поняла, что не знаю, что полагается отвечать. Да и вообще, нужно ли? И нужно ли называть жреца братом, раз он зовёт меня сестрой? Или как-нибудь по-другому надо его звать? Ваше Святейшество? Ваше Жречество?

Хотя, какая разница как называть того, к чьему горлу приставила нож?

– Молчи, – сказала я, чуть надавив – чтобы выступила капелька крови, и жрец проникся серьёзностью намерений.

 – И будешь жить. Попробуешь влиять – язык отрежу.

– Что тебе нужно, сестра? – мягко и укоризненно спросил жрец, и меня накрыло волной стыда и желанием отбросить нож. Только воспоминание о Нике помогло мне как-то удержаться, но я ощущала себя в тупике.