Портрет мертвой натурщицы

Но вот розы…

Почему же он ни разу не догадался подарить цветы?

Маша

Маша неловко приняла букет.

– Они завянут уже в первом отделении, – смущенно сказала она.

– Не страшно, – беспечно пожал плечами Петя, – завянут – передаришь Мацуеву. – И добавил самодовольно: – Наши места – в шестом ряду. Пойдем. Я припарковался тут во дворах.

Она положила букет на заднее сиденье – уложенные чинно на коленях длинные стебли либо тыкали Петю в бок, либо, поставленные на попа, заслоняли Маше весь обзор.

– Слышал, твой научный руководитель заочно поставил тебе пять с отличием за дипломную работу, – улыбнулся Петя. – Поздравляю! От Урсоловича это – большой комплимент. Ты как на Петровке-то? Надолго?

– Я… – Маша отвернулась. – Не знаю. Практика закончилась, и я пока в подвешенном состоянии.

– Ясно. – Петя ловко занял единственное свободное место у филармонии. И тактично перевел разговор на другую тему.

Перед концертным залом уже стояла толпа ожидающих и оптимистов, застывших с жалостливыми лицами в надежде на лишний билетик не от спекулянта.

– Буфет – гениальное изобретение в театре, филармонии и прочих, не чуждых высокому, общественных местах! – философствовал он. – Спасение для посредственностей! Все бездарные артисты должны скидываться, чтобы обеспечить его качественным алкоголем.

– Чтобы иметь возможность напиться там с горя, сравнивая себя с великими? – усмехнулась Маша, с интересом рассматривая выставленные бутерброды с красной рыбой и сырокопченой колбасой: есть хотелось зверски.

– Ну нет, – подмигнул ей Петя. – Я, эгоист, думаю только о наших, зрительских переживаниях. Ты вот, например, никогда не замечала, что если чуть выпить перед действом, становишься намного более благожелательным к происходящему на сцене?

– И «лебеди» лучше танцуют, и теноры громче поют? – с наигранной серьезностью спросила Маша.

– А если не лучше, то значит…

– Мало выпил?

– Ты понимаешь меня без слов!

Маша улыбнулась и повернулась к молодому человеку за стойкой:

– Два бутерброда с колбасой, пожалуйста, и…

– Бутылку французского шампанского! – безапелляционно произнес за ее спиной Петя.

– Оно же тут стоит безумных денег! – зашипела на него Маша, а буфетчик неприятно хмыкнул.