Призрак Небесного Иерусалима

 – Один, два, три, четыре, пять… Пять…» – тихо повторила она, а вокруг девушки передавали друг другу крем для тела, красили ресницы, шумел фен. «Нет, бред!» – думала Маша, но уже не могла остановиться. Она пошарила в папке и нашла визитку, сунутую давеча Анной Евгеньевной, набрала номер.

– Слушаю, – раздался басовитый голос следовательницы.

– Добрый вечер. Еще раз. Это вас беспокоит Мария Каравай.

– А, стажерка. Привет. – Голос устало «съехал» вниз еще на октаву. Маша услышала, как на той стороне следовательница прикурила сигарету.

 – Что, созрели еще вопросы?

– Да, – смущенно сказала Маша. – Понимаете, я присмотрелась к фотографии, и мне показалось, что лучей на ордене было больше… Это, наверное, совсем не важно, – заторопилась она, резко устыдившись того, что побеспокоила следовательницу без повода.

– Ты, девуля, молодца. – Маша скорее почувствовала, чем услышала, как следовательница с удовольствием выдохнула сигаретный дым. – Въедливость в нашем дерьмовом ремесле – качество важное.

Их было восемь, стажер.

– А стало пять, – сказала Маша. И тут же снова задала вопрос: – Может, они просто отломились?

– Просто! – хмыкнула следовательница. – Просто только кошки родят. Не дурнее тебя. Отпилены они, девуля, и все дела. А зачем, почему, сама уже голову ломать устала.

– Спасибо, – медленно сказала Маша и, попрощавшись, нажала «отбой».

– Пять, – тихо повторила себе она и сама испугалась собственного безумия: все на самом деле складывалось в кровавый пазл или это подсознание услужливо подбрасывало ей кусочки, подходящие под схему? Схему, начатую цифрами «1», «2», «3» на майках несчастных на Берсеневской набережной.

Что теперь привела к заслуженному архитектору, найденному в роскошной квартире на улице Ленивке и измученному до сердечного приступа непривычным физическим трудом? Она вздрогнула, когда телефон зазвонил снова. Это был Иннокентий.

– Маша, – сказал он, – у меня, кажется, что-то есть по твоим точкам. Но я не уверен. Хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком. Если можешь, сегодня. – И он продиктовал адрес…

* * *

Уже смеркалось, когда они встретились с Иннокентием, как и было оговорено, у входа в больничный парк. Охрана не сразу пропустила Машину машину – видно, созванивалась с приемной. Они тихо катили по широкой аллее из старых кленов в глубь парка.