Россия во мгле, 2020. Книга первая

О создавшемся тогда положении я часто беседовал с Николаем Александровичем Булганиным; однажды, когда мы вдвоем ехали в машине, он сказал: «Иногда бывает, что кто-нибудь идёт к Сталину, по его приглашению, как друг. Но когда он сидит со Сталиным, то не знает, куда он попадёт после этого – домой или же в тюрьму».

Чтобы не повторять ошибок прошлого, Центральный Комитет решительно высказался против культа личности.

Товарищи! Мы должны покончить с культом личности решительно, раз и навсегда…, осудить и искоренить культ личности, как чуждый марксизму-ленинизму и несоответствующий принципам партийного руководства и нормам партийной жизни; мы должны неумолимо бороться против всяких попыток вернуться к этой практике в той или иной форме…, бороться против произвола отдельных лиц, злоупотребляющих своей властью».

Приведём высказывание Карла Маркса, чтобы понять насколько критично он относился к культу личности: «Мы оба (К.Маркс и Ф.Энгельс) не дадим и ломаного гроша за популярность.

Вот, например, доказательство: из неприязни ко всякому культу личности я во время существования Интернационала никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран, – я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и моё в тайное общество коммунистов произошло под тем условием, что из устава будет выброшено всё, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами…»

«Доклад и разоблачение преступлений Сталина были необходимы для оздоровления и партии, и общества в целом, для возрождения демократии и законности», – констатировал А.

Микоян в своей книге «Так было».

Юлия Кантор: «Главным итогом XX съезда стал доступ к правде. Неприятной, позорной правде о Системе. Правде о тотальной несвободе и надругательствах над человеческой личностью, обесценивании самой человеческой жизни и подмене истории пропагандой, о полном искажении самого понятия «право».

Итог XX съезда был ещё и в том, что люди получили право на дискуссию. Люди получили право хотя бы на уважение (нередко посмертно) и сострадание к себе – это те, кто был репрессирован, а потом реабилитирован. Они получили право на память. Это очень важно».

Ханна Арендт: «Ведь как ни толковать причудливые зигзаги советской политики после 1953 г.