Тень огня

Да он и не слышал о таком. Сейчас все произошло на уровне интуиции и смутных ощущений.

Соллор гнал от себя мысли, что, однажды выключив руку, он ее никогда больше не восстановит. Стоило замкнуть контур, как волшебнику сразу стало легче – энергия перестала вытекать из него, а зациклилась и разлилась прохладным потоком внутри тела, наполняя все клеточки жизненной силой.

Он собирал магическую силу медленно, по капельке, как пустынное растение собирает влагу.

Спустя час он уже смог наложить несколько простеньких обезболивающих заклинаний на свои раны и вздохнул.

Жить можно.

Рука под повязкой распухла, и ранее болтавшиеся на ней браслеты передавили предплечье. Собравшись с духом, он аккуратно размотал пропитавшуюся кровью ткань. Последние обороты дались ему с колоссальным трудом. От вида багрово-черного месива ему стало дурно. Попытка пошевелить пальцами принесла боль, несмотря на волшебную анестезию. Пальцы так и не шелохнулись. «Оставить панику! – мысленно рыкнул Соллор на себя.

 – Тут есть, чему болеть. Отличный знак, если разобраться!» Он чуть не взвыл от никчемности своих попыток сохранить оптимизм, чтобы не провалиться в яму отчаяния, в которую себя уже практически загнал.

Солнце уже перевалило за полдень и направилось к горам. На месте оставаться было нельзя, нужно найти питье, еду и какой-то транспорт до ближайшего крупного города, где, как он надеялся, ему помогут вылечить руку. А там уже можно и подумать, что делать дальше. Сол поднялся на ноги и, шатаясь и прихрамывая, двинулся в путь.

Даже в полном здравии, с запасом физических сил и на душевном подъеме, путешествовать по горам – дело непростое. А в том плачевном состоянии, в котором находился Соллор, этот квест приближался к разряду невыполнимых.

С большим трудом он выбрался из расщелины, в которую угодил в результате ночной гонки, на относительно ровную поверхность, повернулся спиной к вулканам, чтобы выдержать направление на восток, и медленно поплелся вперед.

Ему приходилось часто останавливаться, чтобы присесть и перевести дух. Во рту пересохло, а живот, казалось, прилип к позвоночнику. Рука ныла и пульсировала под свежей повязкой, действие обезболивающих заклинаний заканчивалось. Как Сол ни старался, не мог узнать местность. Скалы будто бы перемещались, меняли очертания. Ясно было, что он заблудился и сейчас шел не тем путем, которым попал в огненные земли. Либо это начавшаяся лихорадка меняла его восприятие.