Сарсет

– Лилли… – шепчу я, дрожащей рукой касаясь ее холодной кожи. – Мне так жаль. Умоляю, прости меня.

– Это ты виновата, – звучит справа от меня голос Мэгги.

Оторвав взгляд от Лилли, я понимаю, что нахожусь в окружении моих друзей, но в их глазах все та же ненависть, что и у людей в толпе.

– Как ты могла, Лив? – спрашивает меня Спенсер, осунувшийся и словно постаревший лет на десять. – Это ты должна была умереть, а не она.

– Спенс… я…

– Молчи! – рявкает он. – Не смей ничего говорить.

Рик прижимает к себе плачущую Мэган.

– Ты убила ее.

– Как жаль, – появившийся из ниоткуда Марк нависает над гробом и ехидно улыбается. – Малютка Лилли могла прожить долгую и счастливую жизнь. А ты лишила ее этой возможности, Лив.

– Убийца, – шепчут вокруг все и в то же время никто. – Она убийца.

Я кое-как поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к друзьям, ненависть которых причиняет мне почти физическую боль.

– Я не хотела… Я пыталась помочь ей, но…

– Ты убийца, – говорит Спенсер и как по команде они все надвигаются на меня, вынуждая отшатнуться назад и упереться спиной в грудь Марка, который… смеется.

Он делает шаг в сторону, занимает позицию наблюдателя и широко улыбается, словно предвкушая, как сейчас станет свидетелем чего-то прекрасного и увлекательного.

– Ты убийца, Лив. Теперь все это знают, – он буквально выплевывает эти слова, словно яд. – И теперь ты осталась одна.

– Мэгги… – шепчу я в отчаянии, сквозь слезы вглядываясь в лицо подруги. – Мэгги, прошу, поверь мне.

Но та в ответ лишь качает головой и отворачивается, наградив меня напоследок взглядом, полным разочарования и отвращения.

– Ты еще не поняла? – снова смеется Марк. – Тебе больше никто и никогда не поверит.

Лица друзей перекошены от ярости, и они бросаются на меня.

– Ты должна умереть.

Очнувшись от собственного крика и жадно хватая ртом воздух, я громко расплакалась, даже не подумав, что могу перебудить весь дом.

«Это ты виновата».

«Малютка Лилли могла прожить долгую и счастливую жизнь. А ты лишила ее этой возможности, Лив».

Боль разрывала меня изнутри, и я не знала, как вынести ее, как с этим справиться.

«Ты убила ее».

– Я не могу. Это выше моих сил, – мой голос больше походил на вой.