Сарсет

Он собирался пересадить меня на кровать, но я вцепилась ему в плечо и в панике заглянула в его глаза, на миг увидев в них то же беспокойство, какое было в одном из моих снов.

– Прошу, не уходи, – взмолилась я, боясь лишиться его поддержки и остаться в одиночестве.

Хаким смотрел на меня и хмурился так, словно от его решения сейчас зависела чья-то жизнь, но все же кивнул.

– Хорошо, – тихо сказал он, пальцами стирая с моей щеки слезы. – Только не плачь, Лив. Красные глаза тебе совсем не идут.

С моих губ слетел нервный смешок.

– Вот, – Хаким улыбнулся мне, кажется, впервые за все время нашего знакомства. – Так гораздо лучше.

Голоса друзей стихли, но не исчезли. Они продолжали нашептывать, обвинять и требовать. Я боялась, что схожу с ума, но виду не подавала.

«Ты убила ее».

«Это ты должна была умереть, а не она».

«Ты должна умереть».

Они никак не унимались, а в следующий миг оказались уже не только в моей голове: их едва различимый шепот заполонил всю комнату, сжимая меня в плотное кольцо.

Покосившись на осколки слева от нас, я с ужасом обнаружила, что в каждом из них все еще вижу знакомые лица. Подпитываемые моим вниманием, голоса становились все громче, и я в ужасе прижала руки к ушам, но все тщетно.

Они были всюду. Заполняли каждый миллиметр комнаты и моего сознания.

– Лив, что с тобой? – Хаким схватил меня за запястья, и мне ничего не оставалось, кроме как признаться.

– Я слышу их, – прошептала я и кивнула на осколки: – И вижу.

Он одним ловким движением пересадил меня лицом к себе, и мои ноги рефлекторно обхватили его талию, из-за чего рубашка неприлично задралась. Хаким сжал пальцами мой подбородок, не позволяя вновь поддаться порыву и повернуть голову в сторону разбитого зеркала.

Когда наши взгляды встретились, по всему телу прошел электрический разряд, и меня захлестнул целый вихрь чувств и эмоций, как бывало каждый раз, но сейчас страх перекрывал их все.

– Смотри на меня, – приказал Хаким, когда я, сама того не осознавая, снова попыталась взглянуть на осколки.

– Я схожу с ума, – мой шепот буквально сочился отчаянием.

– Нет. Все будет хорошо.

– Мне страшно, – в попытке сдержать вновь подбирающуюся истерику, я с такой силой закусила губу, что ощутила во рту металлический привкус. – Пожалуйста, пусть они замолчат.

«Ты убила ее».