Ананас на ёлке

– Никого, – донеслось из помещения, из которого нам удачно удалось удрать.

Затем раздались сопение, кряхтение и голос Дегтярева:

– Забираю пуловер. Можно в нем уйти?

– Если оплатите, то да, – отозвалась девушка. – Как вам идет прикид! Роскошная вещь! Стали моложе лет на пять! Нет, на десять, двадцать!

Мы затаились в примерочной, сидели тише мышей, которых у выхода из норы стережет голодный кот.

– Что он так долго делает у кассы? – не выдержала я.

– Стопудово пин забыл, – прошептала в ответ Марина.

 – Сейчас эсэмэску пришлет.

Подруга вынула из сумки сотовый.

– О! Точно!

И вскоре вновь раздался голос администратора.

– Все прошло. Носите на здоровье.

В Ложкино мы с Мариной вернулись минут через двадцать и еще в прихожей услышали голос Кузи.

– Почему у этого слона три хобота?

– Тсс! – шикнул Сеня.

– Дегтярев поднялся на второй этаж – жарко ему стало, – не утих Кузя. – Он не слышит нас. Согласись, столько органов нюха – это странно.

– Нос у элефанта на свитере один, – присоединилась я к беседе, входя в комнату. – В придачу к нему два бивня еще имеются.

– А-а-а, – протянул компьютерный гений. – А ты откуда знаешь? Видела полковника в обновке и…

Продолжение фразы Кузя проглотил, потому что перед нами появился Дегтярев в новом свитере.

– Отличная вещь, – лицемерно похвалила Марина. – Тебе не жарко?

– Здесь прохладно, – процедил толстяк. – Все, кто каркал, что онлайн ничего хорошего не купишь, ошиблись.

Я стал обладателем прекрасной вещи и ни секунды не потратил на беготню по лавкам. Четверти часа хватило для его примерки и получения. Это с учетом времени на дорогу.

– Вообще-то ты отсутствовал час и двадцать минут, – заметила Марина.

Я дернула ее за кофту, но поздно. Лицо полковника сравнялось по цвету с колером его обновки. Александр Михайлович раздул щеки…

И тут Собачкин кинулся грудью на амбразуру:

– Выяснились некоторые подробности биографии Василия Петровича, отца Филиппа.

– Рассказывай скорее, – попросила я, косясь на толстяка, который молча сел в свое кресло.

У нас существует договоренность: мы стараемся не обсуждать рабочие вопросы в столовой большого дома. Все стараются забыть о работе, когда садятся есть. Но сейчас, кроме нас, никого нет. Маша и Дунечка улетели в Париж, Нина уехала на рынок. В столовой лишь сотрудники агентства, стая собак и ворон Гектор.