Тринитарное богословие и наука о воспитании

«Превратно мнение, – пишет тринитарий, – что одни по самой природе назначены к совершенной погибели, а другие – к спасению…» [1, с. 626]. Бог решает, как поступить отношении того или иного человека (народа, человечества, мироздания). Его решение – так нами прочитываются мысли тринитариев – зависит и от твари (от человека, от мира). Так угодно Создателю. «Ибо, – пишет святитель Григорий Богослов, – надобно, чтобы дело спасения зависело как от нас, так и от Бога» [1, с, 626].

Бог, получается, не судейски – хладной мерою – дарует спасение, но дарует, во – первых, по милости своей.

Она (милость) одна может быть принята во внимание Богом, по его неведомым человеку соображениям [см. утверждаемое святителем об Иремии; 1, с. 627]. И, во – вторых, дарует спасение достойным [выражение Григория Богослова; 1, с. 628]. Достойные – те, кто идет, по святителю, навстречу Богу [там же].

Святая Троица открыла для мира новое небо и новую землю. И небо это, и земля – богочеловековы. Этими реалиями стал жить мир сотворенный.

2.4. Антропология

С рождением прежде всех веков Бога Сына и исхождением от Отца Святого Духа кардинально изменяется срединная тварь мироздания – человек. Человек соравняется с Богом. Бог воплощается в человека. Этого не мог вместить разум иудея. Бог (для иудея) бесконечно далек от человека! Иудей подобное приближение человека к Богу воспринимает как чудовищность [7, с. 787]. Христианин (иудей, эллин и пр.) с благоговением принимает это. Христианин устами Григория Нисского вступает в «братство со Христом» [8, с.

232]. Могло ли это быть во времена Моисея?

Наступает эра богочеловеков.

Человек чрез Спасителя – Бог Отец Сына Своего к людям посылает – восстанавливает свою природу. Внутреннее его (внутренний человек; выражение апостола Павла: Рим. 7:22) объемлет всю его духовность. Человек овладевает собою. Собою как не ищущим себе выгоды и власти над людьми и тварями земными. Собою как обязанным соучаствовать Евангелию (1 Кор. 9:23).

Человек обретает свободу – свободу искания себя как чада Божия.

Любовь, милосердие, бескорыстие, приятие ближнего, чистота помыслов, смирение, труд, самоусовершенствование – этим начинает жить его духовность. Человек обретает уверенность в себе. Лучшее в нем развертывается. «Творческий замысел» о нем Создателя реализуется [8, с. 175].

Человек не гибельное создание. Нет предопределенности его к гибели (см. суждения о предопределенности Григория Богослова в предшествующем параграфе).