Авоська с Алмазным фондом

Сначала любовью окутали, кормили-поили бесплатно, затем стали какие-то микстуры давать, пугать принялись:

– Если умрешь, кто тебя похоронит по-человечески? Кто поминки устроит? Отпиши нам свою новую жилплощадь, мы ее потом продадим, деньги на памятник тебе истратим, молиться будем за твою душу.

Вот тут до Ирины дошло, что к чему. Она перестала ходить в секту, но ласковые люди от нее не отставали. Тогда Вилкина подарила однушку Светловой, а сектантам заявила:

– Все, нет квартирки.

И уехала в Балуево, подальше от уродов, ну и заодно на родные места поглядеть…

– Вот как все было, – закончила повествование Ольга.

– Помните название той организации? – спросил я.

– Нет, она его не упоминала, – вздохнула собеседница.

– А где их офис?

– Понятия не имею.

– Имя кого-нибудь из руководителей секты знаете?

Светлова схватила очередную бумажную салфетку и приложила ее к глазам.

– К сожалению, нет. Ирка ничего-ничего мне о секте не сообщила, кроме того, что порвала с ней и хочет временно в Балуеве заховаться.

Мол, боится, что главари ее найдут и отомстят, что однушку не получили. Думаю, в доме другая девушка умерла. И крестик точно не Иркин. Вы на него внимания не обращайте, лучше выбросьте побыстрее – плохая примета чужой крест трогать. Да-да, прямо сегодня вышвырните! Иришка в бога не верила. Как же тяжело жить, когда рядом родного человека нет… Ой, плохо, что мы с ней одни-одинешеньки на свете…

– У Вилкиной есть брат, – напомнил я. И поправился: – Вернее, он не совсем брат, но Ира его таковым считала.

Светлова кивнула.

– Слышала про него, но они ведь не общались.

Я колебался пару мгновений и сказал правду:

– Ирина приезжала ко мне с просьбой найти Константина Ерофеевича Вилкина, внука своего отца от первого брака.

Оля разинула рот.

– Даже так? А мне ничего про это не сказала. О брате она в детстве всего один раз упомянула, когда только в интернат попала, сообщила, что ее родители погибли, а Костя учиться уехал. Я ей посоветовала: «Попроси Марию Алексеевну с твоим братом связаться.

Он навещать тебя станет, может, к себе возьмет. Но Ира ответила: «Мы с ним не дружили, он старше, да и не брат мне, а внук папы от другой жены. Не хочу его никогда видеть и говорить о нем не желаю». Я поняла, что ей почему-то неприятно вспоминать Костю, и мы о его существовании забыли. Белкина о нем тоже помалкивала, хотя Мария Алексеевна всегда родню детдомовцев искала.

Я отодвинул пустую чашку.